Многие мертвы (ЛП)

“Кто отвечает за этот фарс?”"

"Молодой страж Королевства уставился на него в полном непонимании, заставив Соллиса задуматься, не помутился ли его рассудок из-за недавней бойни. Затем мальчик моргнул и поднял руку с рукояти меча, указывая пальцем на основание каньона. Соллис ощутил слабый пульс восхищения тем, как юноше удалось унять дрожь в руке.

“Вот так, сэр, - сказал он, и его голос был окрашен гулом тех, кто поднялся на южном берегу Азраэлина. Он был очень далеко от дома. - Лорд-Маршал Аль Септа.

”

“Я брат, а не сэр, - поправил Соллис, следуя за пальцем мальчика к куче тел в центре каньона. По меньшей мере дюжина стражников Королевства пала там, укрытая небольшим лесом стрел с ястребиным оперением, излюбленных Лонаками. Груда трупов слегка дернулась, но опытный глаз Соллиса подсказал ему, что ни один из этих людей еще не выжил.

“По крайней мере, избавил себя от позора суда перед королем, - пробормотал он. “Эта безумная прогулка к северу от перевала была его идеей, я полагаю?”

- Люди-волки разрушили три деревни, прежде чем убежать обратно в горы, - сказал мальчик, и в его голосе прозвучали оборонительные нотки.

- Они убили всех людей, которых смогли найти, и сделали это не очень быстро. Лорд Аль Септа был движим жаждой справедливости. Он был хорошим человеком.”

“Хорошо. Соллис оттолкнул мальчика в сторону и схватился за меч. - Все, что ему удалось сделать, - это подтолкнуть большинство из вас к раннему общению с усопшими.

Хорошие люди тоже могут быть дураками.- Он схватил меч обеими руками, упершись сапогом в грудь мертвеца, и вытащил клинок. Вырвавшись на свободу, он издал влажный сосущий звук, сопровождаемый коротким фонтаном крови и резким зловонием в ноздрях, когда легкие мужчины испустили последний вздох.

“Всегда лучше целиться в живот или в горло, если можешь, - сказал Соллис, возвращая меч мальчику. - Меньше шансов, что он застрянет.

”

- Вера! Сколько тебе лет, парень?”

Соллис обернулся и увидел приближающегося брата Оськина, его обветренное лицо исказилось, когда он разглядывал мальчика-солдата. Красные уши, его неизменная Камбрэлинская охотничья гончая, рысью подбежала к нему, чтобы обнюхать труп Лонака, ее длинный язык высунулся, чтобы полакать кровь, сочащуюся из раны. Оськин позволил зверю еще несколько раз лизнуть себя, прежде чем оттолкнуть ее ударом ботинка.