Многие мертвы (ЛП)

Прежде чем он успел это сделать, обезьяна резко остановилась, ее челюсти отвисли, и она покачала головой, пыхтя в замешательстве. Затем его внезапно охватил сильный спазм, голова дернулась назад, и из пасти вырвался крик боли. Соллис увидел, как из его глаз, носа и рта густыми потоками сочится кровь. Затем он, казалось, взорвался изнутри, сдуваясь, как пронзенные мехи, когда его жизненная кровь потекла из каждого отверстия, пока он не превратился в неподвижный мешок из меха и костей.

Соллис наблюдал, как поток крови омывает крышу и часть рухнувшего камня сверху, стекая вниз, чтобы покрыть балку, за которую он держался обеими руками.

Поняв, что его хватка вот-вот ослабнет, Соллис начал подниматься. Однако кровавый поток был слишком густым,и он разочарованно застонал, когда его левая рука потеряла равновесие на балке. Он завис в воздухе на секунду, прежде чем другая рука схватила его за запястье. Соллис поднял голову и увидел над собой лицо Веркелы, бледное в тусклом лунном свете, с темными пятнами под носом и вокруг глаз. Похоже, у нее тоже было много крови.

“Ты еще не должен умереть, - сказала она ему, застонав от усилия поднять его наверх.

Четыре тела лежали во дворе, черты убитых воинов Лонака были испещрены глубокими следами когтей, которые вырвали глаза, носы и челюсти. Один из них был явно поражен сразу несколькими нападавшими, у его трупа не было ни лица, ни живота. Их товарищ Лонак втащил их в крепость, а Оськин и Сментил стояли в воротах, их луки срезали полдюжины преследующих обезьян.

Спустившись с башни, Соллис передал окровавленное тело Веркелы на попечение сестры Элеры, а сам поспешил присоединиться к братьям. Однако к тому времени обезьяны уже скрылись во мраке. Остаток ночи прошел без происшествий, хотя ни одному из обитателей Рича не удалось заснуть.

“Должно быть, их было около сорока, брат, - мрачно сказал Оськин. Он повернулся, чтобы пнуть труп обезьяны, которая перелезла через стену, чтобы загрызть воина до смерти, прежде чем пасть жертвой дюжины или более стрел.

Ближе к пятидесяти Сантил поставил свое заключение. Они молча приближались с севера. Южный ветер означал, что Красноухий не уловил их запаха, пока они не оказались почти у нас.

- Просто чудо, что они забрали только четверых, - сказал Оськин. “Если бы у нас не было этих стен, за которыми мы могли бы отступить... - он замолчал и покачал головой, лицо его было напряжено от неохотного заключения. - Сначала снежные кинжалы, теперь это. Действительно, Темное дело.