Много денег из ничего

Какого черта он притащился домой в неурочное время, когда весь дом знает, что он никогда не приходит раньше шести? И самое главное: отчего его теща про это молчит, как брянский партизан? Несомненно, Черепков велел держать ей язык за зубами и не разевать варежку перед милицией. Стало быть, он знает что-то такое, что может пролить свет на запутанное дело. Но бабка ни за что не проговорится, ужас до чего продувная бестия!

Леня свернул на Пятую линию и поморщился. Действительно, дело очень запутанное. Все время всплывают какие-то посторонние люди, которые ведут себя крайне непорядочно и вообще непредсказуемо.

Ну в самом деле, если бы Михаил Сидорчук не обнаглел до того, чтобы осмелиться кинуть этих малосимпатичных киргизских ребят, то операция с наркотиками пошла бы, если можно так выразиться, по плану. Конечно, нехорошо, но к Лоле с Маркизом все это не имело бы никакого отношения.

Далее, если бы зять Серафимы Петровны оказался честным человеком и не занимал деньги у бандитов, а вернее, если уж занимал, то отдал бы в оговоренный срок, то они не вломились бы в чужую квартиру и не путались бы под ногами.

И теперь обязательно нужно расспросить этого самого зятя, что он знает.

Леня оставил машину в первом приличном дворе рядом с мусорными баками. Войдя во второй двор, он снова поморщился, прыгая с камня на камень, чтобы не запачкать ботинки, оглядел с любопытством старый каретник и был облаян кривоногой моськой, которую держала на поводке старуха с черной клеенчатой сумкой в руках.

Из сумки выглядывала ручка эмалированного бидона.

Леня цыкнул на моську, что, надо сказать, совершенно не помогло, и оглядел нужный дом. Вот и окна восьмой квартиры, и занавески плотно задернуты, а времени, между прочим, уже двенадцатый час. Спят еще голубки, ну так он их разбудит. Он поднялся по лестнице и внимательно прочитал все надписи под звонками восьмой квартиры.

Тут Леня осознал, что понятия не имеет, как зовут любовницу Черепкова, а стало быть, не знает, кому звонить.

Волей-неволей приходилось вступать в отношения с аборигенами.

Во дворе по-прежнему никого не было, кроме все той же старухи с моськой.

– Будьте добры! – заорал Леня, чтобы перекрыть визг вредной собачонки. – Не подскажете ли…"

"– Молчать! – гаркнула старуха, и Леня от неожиданности чуть не прикусил язык.

Оказалось, что команда относилась к моське, которая и верно притихла.

– Чего надо? – нелюбезно спросила бабка.

– Справку, – любезно ответил Леня.