Много денег из ничего

Леня взглянул на часы и понял, что время уже поджимает, а он все возится с этим противным Черепковым. Зять Серафимы Петровны и раньше не вызывал у него особо теплых чувств, а теперь стал и вовсе противен.

– Слушай, ты! – грозно сказал Леня, придвигаясь к кровати. – Урод тряпочный! Несчастье ходячее! Живо рассказывай, отчего ты третьего дня домой не в шесть часов приходил, как обычно, а днем заявился.

– Это ког-гда? – заикаясь переспросил Черепков, пытаясь забаррикадироваться подушкой.

– Когда? – передразнил Леня, вырывая подушку и бросая ее на пол.

– Я тогда, как обычно, в шесть часов… теща… – заныл Черепков, но Леня прервал его:

– Будешь врать – побью! Теща у тебя, и верно, кремень-тетка, монолит, можно сказать, не продаст, но бабки во дворе тебя видели, а они самые лучшие свидетели, никого не пропустят!

– Это верно, – угодливо засмеялась Алевтина, – старухи всегда все знают! Вот у нас…

Маркиз посмотрел на нее очень внимательно.

– Колись! – приказал Маркиз, и Костя Черепков немедленно раскололся, как сухое полено под острым топором.

– Это не я, – начал он торопливо, – я когда приходил, он живой был, со мной разговаривал.

– По порядку! – посоветовал Маркиз. – Начни сначала!

– Значит, накануне встречает он меня после работы вроде как бы случайно, – послушно начал Черепков, – и велит завтра с утра оформить на почте абонентский ящик на свое имя и принести ему ключ.

– Где почта?

– На Бронницкой, ближе к углу Загородного, там ворота такие…

– Все? – насмешливо спросил Маркиз. – Ой, не зли меня, Черепков! Во-первых, кто это он?

– Евгений Иванович Лисичкин, – вздохнул Черепков, – он вообще-то не первый раз ко мне обращается… ну, разные мелкие услуги… отнести там что-то, принести… Платил хорошо, ну я и старался…

– А говорил – на зарплату живет! – не удержалась Алевтина, но тут же испуганно примолкла.

– А дальше? – подтолкнул Черепкова Леня.

– А дальше я поехал ключ Лисичкину отвозить. Я ведь и не знал, что он квартиру снимает рядом с моей! Совпадение такое вышло… Ну, отдал я ему ключ – он заплатил мне за услугу триста долларов, я еще домой зашел – пообедать, раз уж рядом оказался."

"– Чревоугодие тебя, Костя, погубит! – прокомментировал Маркиз.

– Теще велел я молчать, а уж когда узнал, что Лисичкина убили…

– То совсем перетрусил! – закончил Леня.