Если сдать анализ крови, может получится определить, чем она вас травила?
— Диализ? Ты права. Я могу лечь на обследование и найти то, что меня отравляет.
Уже через день, под возмущение мачехи, мы с Кириллом провожали Сергея в больницу. Врач приехал на скорой и обещал сообщить о состоянии отчима сразу же, как только его определят в палату и назначат врача.
— С ним все будет хорошо, — тихо проговаривала я, сжимая руку Кира.
Он крепко обнял меня и потянул с мороза в дом.
— Спасибо тебе.
— За что? — удивилась я.
— За отца…
— Прекрати. Любой бы помог…
— Нет, Вита, большинство бы отвернулись. Но не ты.
Мы настолько закрылись с Киром от всего, что не сразу заметили, что Мари свалила из дома. Только в какой-то момент, Кир обратил внимание, что гостиной что-то не так. Мы с ним постоянно торчали на чердаке, изредка спускаясь в кухню, чтобы поесть. А в этот раз зашли в гостиную, чтобы выбрать фильм и снова закрыться наверху.
Но Кир с удивлением осматривал гостиную, в попытках понять, что изменилось.
— Аукционных картин нет, — заметила я.
Братец сразу подбежал к бару, где между стенок был спрятан семейный сейф. Тот был пуст. Только какие-то документы отчима, но ни денег, ни ценных бумаг, ни драгоценностей."
"Не сговариваясь, мы помчались наверх, чтобы обнаружить выпотрошенную комнату мачехи и отчима. Она вывезла всё более-менее ценное из дома и, судя по пустому гардеробу, смылась сама.
— Где она может быть?
Кир усмехнулся, доставая телефон и набирая номер:
— Кости? Как жизнь? Скажи, ваша семья на днях случайно не пополнилась? А!.
. Да? Ты свалил из дома? — Кир засмеялся, когда я всю ситуацию находила ужасной. — Нет, к счастью отец еще держится, Машка еще не скоро станет вдовой. Но надеюсь, очень быстро станет разведенкой… Ну, бывай. Да, увидимся.
Меня затрясло. Побег мачехи, и никуда-нибудь, а именно к Андрею, все же признание вины.
— Нам надо к Сергею.
— Он на закрытом лечении, ты же знаешь.
— Они обязаны дать нам поговорить! Ты его сын.
Единственный! Пожалуйста. Нам надо с ним поговорить.
* * *К Сергею нас не пустили. Он лежал в специальном боксе, отсеченный от внешней среды. Сначала нас провели к лечащему врачу. Так как Кир был кровным родственником, а я формально приемной дочерью, врач согласился поговорить с нами обоими.
— У нас нет разрешения от господина Бражникова привлекать правоохранительные органы, но налицо радиоактивное отравление.
Я ахнула, тут же зажимая рот руками.
