— Но в итоге всё забрал Сергей.
— В итоге — да. Тогда Синельников стал действовать на опережение, заставив Костьку подбить под тебя клинья…
Я поморщилась. Мне не нравилось определение «заставил». В глубине души я все еще верила, что наши чувства были настоящими.
— Тогда отец поспешил. Он испугался, что у Синельникова все получится и он оттяпает наследство у него под носом.
— Тогда он и подослал тебя ко мне.
— Было такое. Я мог бы действовать тоньше, но, черт, Вита, я видел твои сияющие глаза, когда ты смотрела в рот Кости.
А я тебя раздражал, ты меня презирала…
— Я…
Что уж тут говорить, я сама знала, что он прав.
— А ты? Как ты относился ко мне?
— Ну…
Кир фыркнул, попытался отвернуться, но я легла на него сверху, не давая уйти от ответа и спрятать свои эмоции.
— Ты сносила мне крышу. Вся такая классная и такая недоступная. Я честно не хотел тебя пугать тогда, но меня накрыло… Я мог получить тебя, я хотел, и плохо соображал, что делаю. Хорошо, что отец остановил до того, как…
— Забудь, я ведь забыла.
И что теперь?
— Все будет зависеть от папы. Он сам бы подставился под удар, но меня не подставит.
— А сам он юридически отказался от управления компанией.
— Значит, в итоге Андрей получил, что хотел.
Я помолчала, закусив губу.
— Но есть ты, я и пройдет немного времени, когда мы снова станем угрозой Андрею.
Кир промолчал, обняв меня крепче и прижав к груди.
— Мне срать на твое наследство, Вить. Пусть подавится им. Давай думать о том, чего хотим мы.
Я приподняла голову, чтобы видеть глаза Кира.
— Я хочу, чтобы Мари сдохнула и забрала с собой Андрея.
Глава 14. История трагической любви и предательства
Сергей вернулся в конце недели, еще ослабленный, но бодрый и готовый действовать.
— Хочешь обвинить ее в покушении на убийство?
— Да. И затребовать эксгумации бывшего покойного мужа.
Сергей кивнул и ожидаемо проговорил:
— При одном условии.
— Любом, — я открыто встретила его испытывающий взгляд.
— Ты расстанешься с сыном. Порвешь отношения так, чтобы он не искал тебя.
Потом исчезнешь — я помогу.
Если бы это обещание я услышала от Андрея, то несомненно бы рухнула в обморок, воспринимая его только как угрозу. Но Сергей протягивал золотую банковскую карту и ваучер на железнодорожный билет в любом направлении.
Я отлично поняла его намек.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы мой сын каждый свой день сражался за счастье и за право быть счастливым. Жизнь с тобой — это война до конца дней. Так пусть все закончится на мне.
