Как думаешь?
— Очень разумно! Потому что стирки будет в разы меньше, и полотенца не будут так быстро изнашиваться.
— Отлично. Я ей передам, а семье скажем о новых правилах за завтраком.
Я заулыбалась.
— Но на кухне прихватки и полотенца пусть меняет ежедневно!
— Как скажешь, принцесса.
Я смутилась. Меня так раньше называл только папа…
— И я не против, чтобы ты поехала с Киром. Если поладите, можете выбираться иногда вместе. Вечеринки, тусовки… Что там у вас принято?
— Спасибо…
— Но только аккуратнее с Андреем и его сыном.
Понимаю, что становлюсь навязчивым, но я им не доверяю.
Я прикусила губу, кивнула и выскочила из спальни отчима. Выдохнула, только когда оказалась у себя, заперла дверь и прислонилась к ней спиной.
Всё же в Сергее и его отношении ко мне было что-то такое… Что-то неуловимо близкое мне, чего я не понимала, но инстинктивно доверялась этому чувству.
* * *Наутро проснулась от громкого удара в стену, потом еще.
Я вжалась в спинку кровати, смотря на стену, разделяющую нас со спальней мачехи.
Подтянула к себе одеяло и прижала к груди. До подъема в школу оставалось еще полчаса, но сон уже не шел. Я вздрагивала от ударов предметов в стену и крика Мари, переходящего в визг.
Даже не разбирая слов, было понятно, что в спальне разразился скандал между отчимом и мачехой. Она что-то требовала, а он пытался её успокоить. Но куда там.
Я вздрогнула от очередного удара в стену. Теперь это было похоже на удар кулаком, чем запущенным предметом. И точно в подтверждение моих слов, раздался рык Сергея:
— Истерики свои прибери, выдра, пока я при всех не сорвал твою гламурную маску.
Не знаю, что там происходило за этими словами, но уже через несколько секунд раздался вой и причитания. О чем просила Мари я не разобрала, зато рокочущий ответ отчима дошел до моих ушей:"
"— Лучше бы ты приползла к Андрею и он принял гадюку на грудь. Держись подальше от неё. Если, не дай бог…
Его голос понизился, но я догадалась, от кого отчим пытается отстранить Мари.
От меня.
Еще через минуту хлопнула дверь соседней спальни, а махеха продолжала пронзительно скулить за стенкой.
Всё было непривычно, очень. Я никогда не замечала конфликты между отчимом и Мари. Хотя наверное не замечала и особой любви, теплоты, которую представляла себе между любящими людьми.
Пытаюсь вспомнить, какие взаимоотношения были у мачехи с папой, и тоже понимаю, что в них не было любви. Мари всегда любезно-подобострастна, лживо улыбается, произносит неискренние комплименты.
