Кот весь день был при мне, что радовало и давало ощущение постоянной поддержки, но то, что у моего парня мог быть другой мотив, я подумала, только когда у туалета меня перехватил Кир и, воровато оглядываясь, потащил по коридору в закуток под лестницей.
— Ты чего?
— От тебя Синельников весь день не отлипал. Задолбался караулить.
Братец замолчал, вдруг сосредотачиваясь полностью на мне, окидывая внимательным взглядом. Я вздрогнула, когда он поднял руку и легонько коснулся пальцами щеки, потом губ.
— Ты похудела…
— Меня кормят хорошо, — тут же предупредила я возможное обвинение.
Но Кир не продолжил, а порывисто притянул меня и обнял."
"— Хорошо, что ты поправилась. Синельников меня больше не впустил… Я пытался…
Я удивилась:
— Да? Я не знала… Они мне не говорили…
— Ну еще бы! — брат отпустил меня, снова возвращаясь к своей манере снисходительно разговаривать. — Есть какие новости? Про наследство? По поводу смерти его матери?
Расстроенно покачала головой.
— Не смогла ничего узнать, не успела.
— Но чем-то же ты там занималась целый месяц? — Кир прищурил глаза, уже обвиняя меня в бездействии.
Но мне совершенно нечего было сказать. Я просто снова пожала плечами, а братец тут же вздохнул и рявкнул:
— Не удивлюсь, если все три недели ты бессовестно практиковалась в поцелуях с Костями.
— Прекрати, — сдавленно прошептала я, краснея от его догадливости.
— Вот еще! Ну и как целуется Синельников? Хуже или лучше?
— В смысле?
— В прямом: лучше меня или хуже?
— Кир, не надо, не стоит…
— А! Так ты, наверное, забыла, как целуюсь я?
В следующую секунду он сжал меня руками, как в тисках, и грубо, разбивая зубами губы, поцеловал.
В нем никогда не было нежности и лишней заботливости, но сейчас еще добавилась злость и грубость. Я вскрикнула и попыталась оттолкнуть Кира, зная, что это бесполезно.
Но Кир отпустил, облизывая окровавленные губы, разглядывая мои и чертыхаясь. То ли на себя, то ли на меня, я не поняла, а Кир не стал больше ничего объяснять, развернулся и ушел.
Только тогда я почувствовала, как пульсируют мои губы, дотронулась пальцами и застонала, почувствовав боль и горячую, с металлическим привкусом, влагу.
Кира не переделать, это нужно просто принять. Он всегда был жестоким мальчиком. Удивительно, что при этом все равно нравился девчонкам в нашем колледже.
В туалете я постаралась смыть следы столкновения с братцем, но излишняя припухлость точно не останется незаметной для Кота.
