Будь там осторожна.
— Буду.
Я улыбалась. Все же снять с себя даже частично груз тайн и проблем невыносимо легко. Ведь у меня после папы по сути никого не осталось, а Кир, даже если потеряет Сергея, у него останется баба Галя. Она примет его, ведь он сын ее единственной дочери.
Баба Галя! Ведь она может мне помочь. Она не ищет связи с семьей, не привечает Кира и откровенно ненавидит Сергея. Значит, сможет помочь мне добиться справедливости. Нужно только обдумать как.
Я спустилась вниз, где пообедала в одиночестве, Андрей с Котом закончили раньше.
А затем пошла в библиотеку, чтобы выбрать себе роман на вечер, а лучше наткнуться на семейный фотоальбом и посмотреть на жизнь счастливой, до определенного момента, семьи.
Но остановилась я напротив двери в трофейную. Она до сих пор леденила мне кровь и сковывала первобытным ужасом. Но ведь я решила быть храброй, победить свои страхи? Почему бы не начать с ужасной красной комнаты с мертвыми головами животных?
Я толкнула дверь и только на секунду замешкалась на пороге, но пока не потеряла решимость, скользнула внутрь и закрыла дверь, отрезая пути к отступлению.
В трофейной никого не оказалось. Я дошла до дивана, сдерживая дыхание, и только тогда попробовала втянуть носом воздух, зная, что даже если упаду в обморок, то не на пол.
Вздох получился жадным, и я напрасно обрадовалась, что не чувствую запахов гниения, но как только отдышалась, они полезли в ноздри, парализуя мой разум от страха. Как слепая, я трюкнулась на диван, задыхаясь от панической атаки.
Что я читала про них?
Перед глазами темнело, грудь сдавило, ноги стали ватными от слабости.
Поможет любой пакет. Я оглянулась, но ничего похожего на пакет не нашла. Можно еще сложить ладони чашечкой и плотно прижать их к носу и рту. Ущипнуть себя. Что-то посчитать — сколько деревьев на улице, пуговиц на пиджаке, книг на полке.
Щипок не помог. Воздуха и так не хватало, я не могла себя заставить поднести руки к носу и рту, чтобы окончательно перекрыть доступ кислорода.
Захлёбываясь в панике и рвущих в разные стороны ощущений, я метнулась к книжным полкам и лихорадочно стала пересчитывать книги: одна, две, пять, десять, двенадцать…
В этот момент книга соскользнула с моих пальцев и углубилась в ряду на полке, словно провалилась в пазуху.
Рядом зашуршали панели, отъезжая назад, образуя черный проём в стене. Я схватилась за горло от смердящей волны воздуха из подвала и провалилась в темноту.
Глава 9.
