Знаешь, я начинаю задыхаться от кошмарного запаха разлагающегося мяса, гниющей крови…
— Дыши, слышишь? Успокойся и дыши! Мы в кафе. Я с тобой. Дыши со мной… Вздох. Не торопись. Медленный выдох. Еще раз. Раз… Два…
Я выходила из очередной панической атаки, судорожно хватаясь за руки Кира и боясь отвести от него взгляд. Он контролировал мое дыхание, считал вздохи и выдохи, сжимал запястья в такт счету. И я гораздо быстрее пришла в себя.
— Как часто с тобой такое происходит?
— Случается.
— В нашем доме с тобой такое тоже было?
— Нет.
Кажется, нет.
— Тогда, возможно, тебе действительно лучше вернуться.
Я отпустила его руки и откинулась на спинку.
— Пока доверенность на Сергее, я не смогу вернуться домой.
— Как это связано?
— Помнишь ты спрашивал, кому достанется наследство после моей смерти?
Кир кивнул.
— Я выяснила.
— Неужели всё отойдет Машке?
— Она никогда не наследовала состояние папы. Моим опекуном через суд сразу был назначен Сергей. А Мари, как я понимаю, просто пристроилась к нему.
Кир помотал головой, как будто пытался стряхнуть полученные от меня новости.
— Подожди-подожди! Не он подцепил Машку ради тебя, а она присела на него, чтобы остаться с тобой? Бред. Какой же бред! Тогда почему он её не прогонит сейчас? Они постоянно сорятся, спят в разных спальнях… Черт, у них уже доходит до дележа имущества! Они орут так, что крыша над головой трещит…
— Кир?
— Я серьезно, Вита.
— Кир, ты до сих пор спишь на чердаке? Почему?
— Я не могу занять твою комнату. Ты же вернешься?
— Когда-нибудь, — неуверенно пообещала я, — это же мой дом…
— А пока, малыш, пообещай, что больше не пойдешь в трофейную.
Пусть Синельников сам разбирается со своими скелетами. Обещаешь?
Я покачала головой.
— Хочу всё выяснить сама. До конца.
— Это глупо, Вита. И небезопасно.
— Пока доверенность написана на Сергея, у Андрея я в безопасности.
— Ах, да. Ты хотела рассказать про порядок наследования.
С минуту меня метало от желания сказать правду и от страха быть пойманной на этой правде.
— Д-да… Мой наследник — твой отец. И мне безопаснее остаться у Андрея. Сам понимаешь. Ты знаешь, что он сделал с твоей матерью.
Кир сразу замкнулся, но я как никто его понимала.
— Кир, я боюсь возвращаться, пока не найду способа защититься от твоего отца.
Он кивнул, пересел ко мне на соседний стул и обнял. Так мы и просидели какое то время, пока не пришло время возвращаться.
По дороге к Синельниковым я купила газету с объявлениями и спрятала ее в сумку.
