А у меня появилась возможность ощутить всё без алкогольного опьянения.
Но близость с мужчиной всё равно пьянила. Глаза закатывались, мурашки растекались по телу приятной дрожью, и я чувствовала, чувствовала восхитительную эйфорию от его губ и пальцев. Я дрожала, пока Андрей не перевернул меня и не накрыл сверху.
Вот тогда страх перечеркнул все удовольствие.
— Малышка, всё хорошо?
— Мне… Мне не больно, — прошептала я и зажмурилась, зная, что всё пройдет быстро.
Я не понимала, что приятного в близости находили мужчины, вряд ли только поцелуи и прижимания.
Лицо Андрея перекосило от болезненного удовольствия. Я видела это, чувствовала по его стиснутым зубам, выступившим на висках венам, что слияние со мной ему приятно. Ведь не заставляет же он себя спать со мной?
Но мне до принятия и удовольствия видимо необходимо было созреть. Но я в себя верила. В Андрея тоже… Не до конца, но у нас же будет время.
* * *Как я и предполагала, Андрей спешил получить доверенность. Или из-за собственного вожделения, или из-за неуверенности во мне.
Но раз уж я решила, что он самый подходящий для роли моего покровителя, то решила довести дело до конца.
Правда, я еще решила написать дополнительно три доверенности, но никому их не отдавать, а оставить как крайний вариант. Почему, зачем? Не знаю. Сейчас я была уверена, что они просто не понадобятся. Что Андрей станет единственным моим представителем и моим мужчиной.
Он был до бесконечности галантным и предупредительным. С момента, как пришвартовалась яхта, как мы вернулись в город на вертолете, как подъехали на его автомобиле в сопровождении к старому знакомому нотариусу.
И даже у нотариуса, подозрительно осматривающего меня и спрашивающего, по своему ли я желанию готова переписать имущество на господина Синельникова, Андрей вел себя как образцовый влюбленный в меня жених.
— Мы женимся, — с улыбкой сообщил нотариусу мужчина, прижал меня и легко поцеловал в губы.
Я покраснела, но кивнула на вопросительный взгляд старичка, подтверждая, что мы действительно женимся.
Господи, я выхожу замуж… Этот набор слов вдруг всё чётче стал обретать смысл.
За Андрея. Я в очередной раз посмотрела на мужчину, годящегося мне в отцы.
Формально я стану мачехой Кота! Какой кошмар, боже мой!
Но пока я металась мыслями, нотариус составил бумаги, ткнул мне, где я могу подписать их, и передал заламинированный экземпляр Андрею. Тот на секунду замер, держа в дрожащих руках документ. А в следующую, подхватил меня на руки и закружил.
