Вернее, нас познакомил один человек. И то, что Архипов сейчас мне помогает, тоже по просьбе того человека.
— Какого человека?
Я опустила глаза. Алексей не отставал.
— Можешь хотя бы объяснить, почему сбежала из коттеджа?
— Нет, — ответила я, глядя в сторону.
— Посмотри на меня, — потребовал он. Я нехотя подчинилась. И зря, от его испытывающего взгляда стало ещё хуже.
— Жаль, что ты так и не попыталась мне доверять.
— А стоило? Разве ты всегда говорил мне правду?
Он не отвёл глаза и твёрдо заявил:
— Да.
Я тебе не врал.
Меня обуяли сомнения. И я с удивлением поняла, что против собственной воли и здравого смысла готова опять ему поверить. Помолчав немного, тихо спросила:
— Тогда скажи, ты всё ещё любишь Ксению?
Этот вопрос его почему-то смутил. Алексей нервно дёрнул щекой и мрачно ответил:
— Не знаю. Не могу понять, что чувствую к ней сейчас, — и пристально глядя в глаза, добавил: — Зато точно знаю, чего хочу от тебя. Чтобы ты была со мной и мне доверяла.
Он повернул голову и поморщился.
— Всё, твой спутник идёт. Мне пора. Помни, что я сказал, — поднялся и быстро вернулся к своему столу. Его место занял Кирилл.
— Давай, делись. Что полезного услышала?"
"Я молча опустила голову.
— Понятно. Всё с вами обоими понятно. Когда к такому делу примешиваются чувства, это может завести далеко.
— Чувства были раньше, — упрямо возразила я.
— Попытка не засчитывается. Не надо мне врать. Ладно, пойдём отсюда, думаю, десерта ты уже не захочешь.
40
В течение недели Кирилл ещё пару раз мне звонил и один раз приезжал в гостиницу.
Он с досадой сообщил, что выяснить хоть что-нибудь о письме Алексею из реабилитационной клиники не удалось.
— У них там с документами полный бардак. А ещё этот пожар год назад… Да и, сама понимаешь, я должен действовать осторожно, не привлекая внимания к прошлым событиям. Поэтому глубоко не копал.
Ещё Кирилл рассказал, что узнал у следователя. Оказывается, был человек, который что-то видел в посёлке в ночь убийства.
Но так как этот мужчина утром явно находился в сильном похмелье, и поскольку его слова не вписывались в картину убийства, сложившуюся в полиции, его показания из дела исчезли.
— А что именно он видел? — поинтересовалась я.
— Не знаю. Следователь темнит и утверждает, что забыл. Причём забыл не только слова, но и фамилию свидетеля. Ничего, я его добью, — Кирилл хищно усмехнулся. — Подключится лично Виктор Николаевич, и тот сразу всё «вспомнит».
