Моё идеальное превращение

Боль отдавалась пульсацией в мозгу, и Джоан хотела лишь одного – заглушить её. Ускорив шаг, она первой зашла в здание и прошла на ресепшн. Но, прежде чем открыла рот, к ней подскочил Джонатан и затараторил.

– Моей подруге нужна помощь. У неё проколота ладонь. Ржавым гвоздём. Позовите скорее доктора! – для пущего правдоподобия, он коснулся раненой руки Джоан и показал медрегистратору.

Джоан застонала, одёрнула руку. – Извини.

– Заполните анкету, пожалуйста, – женщина безразлично протянула распечатанный бланк и ручку.

 – Врач подойдёт к вам.

Джоан, Одра и Джонатан отошли к сидениям в зале ожидания. Джонатан заполнял анкету. Он изредка обращался к Джоан, чтобы уточнить необходимые данные. Джоан только кивала, неохотно посматривая на бланк. Одра внимательно наблюдала за ними.

– Джонатан, откуда ты знаешь страховой номер Джоан и её паспортные данные?

– Брось, Одра, – он усмехнулся. – Мы с Джоан знаем друг друга с детства. Мы, как брат и сестра: всё друг про друга знаем.

– Или, как муж и жена, – захихикала Одра.

Джонатан покраснел и уткнулся в анкету.

– А, к чёрту её! – он разорвал лист и выкинул в рядом стоящую урну. – Нужно будет – ещё заполню.

Одра сидела довольная собой и своим острым длинным язычком.

Джоан не обращала на подругу внимания и мысленно подгоняла врача. Ей не терпелось поскорее избавиться от боли и вернуться домой. Чем она займётся – пока не решила. Всё, что её сейчас волновало – зудящая, ноющая боль.

Врач подошёл к ним спустя пять минут после прибытия троих друзей в больницу.

Но для Джоан прошла целая вечность.

– Добрый день, – прозвенел позади них голос.

Джонатан представил несколько маленьких колокольчиков, звенящих друг за другом. Воображение Одры рисовало бархатный покров травы и бусинки прохладной росы на ней. Лёгкий ветерок заставлял капли катиться, едва касаясь друг друга. И это касание создавало невесомый звон. Только Джоан ничего не представляла. Перед её внутренним взором стояла темнота и силуэт мужчины недурной внешности в белом халате.

Врач обошёл троицу.

Джоан посмотрела на него. Это был высокий худощавый мужчина. Волосы отдавали синевой – настолько черны они были. Влажные от геля и аккуратно уложены расчёской с тонкими зубьями. Таких мужчин Джоан считала жеманными. В их поведении, как и во внешности была наигранность. И если бы он был театралом, её бы это не смутило.

– Кто из вас мой пациент? – радушно спросил он и улыбнулся во все тридцать два начищенных до блеска зуба. – О! – воскликнул он и указал на Джоан.