Мое искушение

При этом ничего прямо компроментирующего никто не видел. Никаких поцелуев, объятий. Или чтобы Света садилась к мужчине в машину, такого не было. Зовут Виталий Сергеевич. Фамилию спрашивать не стала. Мужик представительный и любвеобильный. Раньше не одну девушку у стенки зажимал. В последнее время поутих. То ли жена скандал закатила, то ли любовница постоянная. Что такая у него имеется, никто не сомневается. Но конкретных имен не знают. На прямой вопрос, могла это быть Светлана, сказали, что все возможно. Теперь о хозяйке.

Ее тут все боятся. Говорят, жесткая, придирчивая. За любой промах штрафы или выговоры. И если что не так, увольняет без сожаления. Тем удивительнее, почему Свету не выгнала, раз уж подозревала в связи с мужем. В салоне все уверены, что убийца — один из любовников Светланы. В конце я записалась на маникюр. Пообщаюсь еще с кем-нибудь. Вот, пожалуй, и все, — поднимаю глаза на Илью. Он слушает мой монолог с задумчивым видом.

— Хорошо. Теперь расскажу я. Потом вместе прикинем, что получается, — сообщает и переходит к своей истории: — У меня похожее мнение о хозяйке.

Мнит себя крутой бизнес-леди. Минут десять лила мне в уши, как тут все идеально организованно. Когда мне надоело это слушать, прямо спросил о слухах, что ходят о салоне. Что одну из девушек убили. И знаешь, могу с уверенностью сказать, что погибшую она от всей души ненавидела. Это прямо читалось в глазах. Но вслух заявила, что происшествие к салону отношения не имеет. И еще, сама она тоже не прочь сходить налево, — Илья вынимает из кармана кусочек картона и показывает мне. — Вот, сунула визитку и прямым текстом намекнула, что готова к более неформальной встрече.

Изучаю дорогую визитку с именем ""Елена Василевская"" и невольно морщусь. Черт! Хочется вернуться и испортить кое-кому прическу, повыдергать кудри. Удивляюсь собственной реакции — никогда не была ревнивой. Считала, что своему мужчине нужно доверять. И вот, опять новое  открытие. А Илья, кажется, все понимает. Улыбается довольно. Наклоняется и обхватывает ладонями мое лицо.

Поглаживает большими пальцами скулы, губы.

— Не ревнуй, — качает головой. — У тебя вообще нет повода. Я вижу только одну женщину. Другие для меня не существуют.

— Странное ощущение, — признаюсь хрипло. — Никогда бы не подумала. Ни разу не ревновала Ромку. Но из-за тебя хочется выцарапать глаза всем женщинам, с которыми ты разговариваешь.

— Даже пожилым? — со смехом уточняет Илья. Карие глаза смотрят прямо в душу,  обжигают страстью.