Мое искушение

Она делает меня невменяемым. Настолько, что не узнаю сам себя. И перестаю чувствовать границы. На те мгновения, когда мы стоим вдвоем в темноте, мне кажется, что их вообще больше не существует. С легкостью могу переступить через любые. И что самое худшее — через других людей тоже."

"Обратная дорога проходит как в тумане. Я больше не оглядываюсь назад, не ищу ее взглядом. Мне нужно быстрее остаться одному и принять решение. Чувствую, что нахожусь на грани. И не могу позволить себе ее переступить. Едва высадив Яну с Ромкой у дома, тут же уезжаю прочь.

Подальше от той, рядом с которой голова отказывается соображать, и включаются какие-то древние, звериные инстинкты. Матери нет дома, что вызывает волну облегчения. Чего точно не смогу сейчас — спокойно рассказывать ей, как прошла поездка. Сбегаю на второй этаж. После ремонта моя комната располагается там. Запираюсь и прямо в одежде падаю навзничь на кровать.

Сердце грохочет, мышцы напряжены до предела. Будто не отдыхать ездил, а в тренажерке весь день пахал.

Внезапно хочется закурить. Но я давно бросил. Еще лет восемь назад, на спор с Ромкой. Он подсел на сигареты, и Тетя Оля попросила воздействовать на него. Мне нужен был козырь, чтобы его убедить. В результате бросили оба. Сейчас я бы не отказался. Но в доме курева нет, а выходить на улицу лень. Да и не стоит откладывать решение. Понимаю сам, что тяну. Потому что выбора по большому счету нет. Я не должен становиться между ними. Межу братом и его невестой. С какой стороны ни взглянуть, нет у меня ни одного оправдания. Кроме собственной, неожиданно свалившейся на меня жажды, которая не хочет ничего понимать.

Вывод однозначный — нужно уезжать. Сегодня окончательно понял, что не смогу держать себя в руках. Все стоп-краны и разумные доводы рядом с моим зеленоглазым наваждением не работают. Будто там чертова аномальная зона! После пещеры и так не могу смотреть брату в глаза. Он всю дорогу не замолкал, пытался расшевелить невесту. И, похоже, не заметил, что мы оба с ней играли в молчанку. А ведь Ромка не дурак.

Странно, что до сих пор не догадался, в чем дело. Сам говорил, что любит. Я бы с любимой женщины ни на секунду глаз не спускал. Не потому что не доверял. Просто не смог бы надолго отвлекаться от нее.

Слишком легко в голове возникает картинка, где на месте моей любимой женщины Яна. И смотрим мы друг на друга не с гневом и злостью, как сейчас. А совсем по-другому. Раздеваем друг друга взглядами, дотрагиваемся ими до обнаженной кожи, ласкаем сладко.