Мое искушение

Не разрешаю себе думать о причинах этой борьбы. Мне нужно быть сильной сейчас. А рядом с Ильей я становлюсь слабой. Хочется переложить все проблемы на него, позволить решать за меня. Слишком непривычное чувство. Я даже отцу такого не позволяла, как только вышла из подросткового возраста. И Ромке тоже. Поначалу он пытался, но быстро смирился и принял мои правила.

Хмурюсь, в очередной раз вспомнив Рому. Илья неправильно интерпретирует моё напряжение и глухо уточняет:

— Если мешаю, скажи, я уйду.

Медленно качаю головой:

— Нет, не уходи, пожалуйста.

На лице Ильи мелькает удивление. Он кивает и садится на край кровати, напротив меня.

— Давай. Только сначала поешь, — не отступает от своей просьбы. Пожимаю плечами и берусь за бутерброд. Неожиданно он оказывается очень вкусным. Там не просто хлеб с сыром, а поджаренные тосты, зелень, соус какой-то и мясная нарезка. Наверное, Наталья Петровна постаралась. Надо будет завтра сказать спасибо. Быстро приканчиваю один бутерброд и хватаю второй, наконец ощущая голод.

— Может, и ты поешь? Тут хватит на двоих, — предлагаю Илье. Он мягко усмехается:

— Я наелся, пока готовил. Это все тебе.

От его слов перед глазами тут же мелькает картинка. Илья, с закатанными рукавами, стоит у разделочного стола и готовит для меня. Я будто наяву вижу, как двигаются его руки, напрягаются мышцы, подчеркивая вены на предплечьях. Сильные пальцы перебирают продукты. Предательский румянец сразу заливает щеки. А Илья вдруг резко выдыхает, встает и подходит к окну.

— О чем ты хотела поговорить?"

"Беру себя в руки, отгоняя непрошеные видения, и говорю:

— Ты… веришь, что Рома мог совершить такое? — мне сложно дается этот вопрос. Но все же он знает брата гораздо дольше меня, и мне важно его мнение. Илья разворачивается, пристально вглядывается в мое лицо и уточняет:

— А ты?

— Я нет, — качаю головой. — По-моему, Рома не способен никому навредить. Он, конечно, импульсивный и иногда взрывается.

— А неосознанный? — хмурится Илья.

— Разве можно неосознанно задушить человека? — отвечаю вопросом. — Это же не мгновенный процесс. Ты так не считаешь?

— Считаю. И про Ромку с тобой полностью согласен. Он точно не убивал.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Так будет легче его защищать.

— А если бы знала о его вине, не защищала? — вводит меня в ступор следующим вопросом. Растерянно открываю рот и замолкаю.