Какого черта все так сложно? Почему мы с Яной не могли встретиться раньше? Я много раз бывал в столице. Даже думал переехать туда и открыть филиал бизнеса. Были неплохие предложения по сотрудничеству. Но тогда решил, что столица не для меня. Слишком шумно, суетно, нервно. А сейчас ругаю себя. Пусть даже понимаю, что мы могли никогда не пересечься.
Когда напряжение достигает пика, а в мыслях один безумный план сменяется другим, вода в душе наконец стихает. Шумно выдыхаю и не ухожу. Знаю, что глупо подлавливать Яну в коридоре.
Но я должен убедиться, что с ней все в порядке. Дверь открывается, девушка выходит, кутаясь в широкий махровый халат. Мой халат, что лежал в комнате, в шкафу. Я редко им пользуюсь, обычно обходясь полотенцем. Изучаю лицо Яны и понимаю, что ничерта не в порядке! Глаза припухшие, точеный носик чуть покраснел. Плакала она в душе, вот почему так долго. Какая бы сильная ни была, все равно лишь хрупкая девушка, невольно оказавшаяся в сложной ситуации.
Яна поднимает голову, встречаясь с моим взглядом.
В ее глазах так много всего. Она такая беззащитная сейчас, уязвимая, что меня наотмашь бьет под дых. Ее руки стягивают у горла разъезжающиеся полы халата. Девичья фигурка слишком хрупкая для него. Тонкие запястья утопают даже в подвернутых рукавах. Дикая потребность заботиться о ней, присвоить, защищать прорывается изнутри, круша границы. Чувствую, что мое лицо выдает все эмоции, бушующие сейчас внутри. Слишком откровенные эмоции, я больше не способен их сдержать. Скулы Яны покрываются нежным румянцем.
Она делает шаг назад, а меня срывает. Не могу больше вдали от нее. Мне надо чувствовать ее тело в своих руках. Резкое движение, и я обхватываю девушку за талию, впечатывая в себя.
Яна прерывисто выдыхает и не сопротивляется, чем заводит еще сильнее. Хаотично вожу подрагивающими пальцами по ее лицу, губам, спускаюсь к шее. Рука скользит дальше, за ворот халата. Стягиваю его чуть ниже, обнажая плечи. Рычу и впиваюсь в них губами. Обцеловываю, иногда присасываясь сильнее и оставляя следы.
Снова возвращаюсь к шее. Почти вылизываю ее языком. Задыхаюсь от вкуса и запаха гладкой кожи. Возвращаюсь к полураскрытым губам и обхватываю их ртом. Облизываю, прикусываю, ласкаю.
Девушка в моих руках не вырывается, но и не отвечает. Стоит как безвольная кукла, руки опущены вниз, кулачки сжаты. Замерла, словно не в силах противостоять стихии. И пережидает, когда она схлынет. От ее безучастия хочется выть. Но тут же замечаю бешеный пульс венки у основания шеи.
