Мое искушение

Как только наваждение испаряется, на смену приходит вина. Корю себя за слабость. В слишком опасные игры мы с ним играем. Не представляю, что будет, если нас засекут. Надо уходить к себе. Кофе больше не хочу. В меня сейчас ничего не влезет. Не оглядываясь, делаю несколько шагов к коридору.

В это время звонит телефон Ильи. Слышу, как он отвечает, и тороплюсь быстрее спрятаться в укрытие. Но имя адвоката заставляет притормозить. Разворачиваюсь и смотрю на помрачневшее лицо Ильи.

— Это точно? — спрашивает он. Выслушав ответ, добавляет: — Хорошо, я понял.

Обсудим позже. — Поднимает на меня глаза и сжимает челюсти.

— Что случилось? — уточняю нервно. — Что-то с Ромой?

— Нет, — хрипло произносит Илья. — С ним все нормально.

— Тогда что? — требую, приближаясь к нему. Он отводит взгляд, чем напрягает еще сильнее. Но все же заставляет себя ответить:

— Провели экспертизу тела. Погибшая не больше трех недель назад сделала аборт.

Глава 30 Илья

— Аборт? — переспрашивает Яна.

На секунду на бледном лице мелькает растерянность.

Но она тут же берет себя в руки и отворачивается. Отходит к окну, будто не хочет, чтобы я видел ее эмоции. Новость даже на меня произвела впечатление. Что творится у Яны в голове, не представляю. Но все еще не верю, что Ромка такой дурак. Его бывшую школьную пассию помню смутно. Когда-то давно он нас знакомил. Но даже тогда не заметил у брата сильных чувств. А уж после того, как он уехал учиться в столицу, вспоминал о девице не больше, чем об оставленных тут друзьях. Хотя могу и ошибаться. Все же после его отъезда мы общались не так уж часто. И большей частью по телефону.

— Ян, не думай сразу о плохом. Отцом ребенка может быть кто-угодно, — пытаюсь успокоить девушку. Подхожу ближе, но торможу, замечая, как напрягается ее спина. Всего несколько минут назад я практически держал ее в объятиях. До мельчайших нюансов помню ощущение мягкой кожи под моими грубыми пальцами. Цветочный запах ее волос. Податливость стройного тела. Мечтаю опять почувствовать все это. Утащить ее к себе и заставить забыть о любых переживаниях.

Об этих американских горках на наших нервах. Но между нами все еще Ромка… Хотя мы оба все чаще срываемся. В самой темной глубине души я понимаю, что окончательный срыв неизбежен. А еще знаю, что также неизбежно это разнесет весь наш мир на ошметки.

— Я понимаю, — глухо отвечает Яна и наконец поворачивается. Лицо вроде бы спокойное, отстраненное. Чувствую, чего ей это спокойствие стоит. С каждым днем все лучше ее чувствую.