Мое личное (не) счастье

В голове как будто заведен мерзкий будильник, который повторяет одни и те же слова: вены, вены, вены. Иду на выход, прихватив свое пальто и не оборачиваясь на гостей, выхожу на свежий морозный воздух. Сажусь в машину и стянув надоевший галстук, кладу голову на руль. Никогда в моей голове не было такого раздрая, даже, когда все было настолько хреново, что можно было с легкостью сигануть с крыши, я все равно с легкостью перешагивал проблемы и невозмутимо шел дальше. А сейчас сжимаю руль двумя руками, а в моей голове пусто.

Я как беспомощный ребенок, провалившийся под лед, плавать умею, а выбраться не могу. Голова совершенно не работает и никак не хочет воспринимать Наташины слова. Выдохнув и глотнув ледяной воды, выехал со стоянки и отправился домой.

Дорога, которая еще несколько часов назад казалась мне недолгой, сейчас ощущается как что-то нескончаемое, несмотря на приличную скорость и отсутствие большого количества машин. Только въехав в город и остановившись на очередном светофоре, до меня наконец окончательно дошло, что это правда.

Как бы ни отгонял от себя дурные мысли, за татуировками я увижу то, чего так отчаянно хочется избежать.

Как только припарковал машину, сломя голову побежал к подъезду. Как назло, лифт, который ни разу на моей памяти не ломался, сейчас стоит с выключенным табло. Бегу по лестнице, а у самого перед глазам наконец-то складывается четкая картинка, почему Макс как ненормальный следит за Викой. А ларчик так просто открывался. Звоню в дверь и облокотившись на стену перевожу дыхание.

Встречает меня Вика волне себе довольной и с улыбкой на лице.

— Так неинтересно, я не успела все украсить, — с улыбкой произносит она. — Закрой глаза и подожди совсем чуть-чуть.

Скидываю с себя одежду и не замечая ничего вокруг, хватаю Вику за руку и тащу в сторону кухни.

— Что ты делаешь?! — пытается вырвать руку, но я только сильнее ее сжимаю и подталкиваю на кухню. Закрываю дверь и достаю из кухонного ящика водку. Хватаю первое попавшееся полотенце и обильно поливаю его водкой.

— Олег, да скажи ты, наконец, что случилось!

Вновь беру ее за руку и тяну на себя. Крепко сжимаю ее ладонь, прикладываю полотенце и начинаю сильно тереть чертов рисунок, который с легкость стирается под воздействием водки, отставляя после себя легкий красноватый оттенок, видимо от моих чрезмерных усилий. Только за покрасневшей кожей виднеется то, что и так уже было очевидным-тонкая белесая полоска.