Мое личное (не) счастье

Отталкиваюсь от подоконника и иду в спортивную комнату, где мой пушистик всегда любит спать. Только ни в спортивной, ни в моей спальне, ни в спальне брата его не оказалось. Обошла гостиную, ванную-пусто. Чушь какая-то, ничего не понимаю. И ведь всегда откликался, даже если спал. Может выбежал, когда я открыла входную дверь? Очередная чушь! Он никогда и никуда не выбегал. Какое-то нехорошее предчувствие засело где-то в груди. Правда оно быстро улетучилось, когда я вошла в гостевую и наклонилась к пушистому комку.

На смену предчувствия пришло осознание, что Тоши больше нет. Нет, теоретически он, конечно, есть, но уже не здесь.

— Ну почему именно сейчас, малыш? Ну зачем?

Сажусь на пол и начинаю гладить Тошку. Зачем я вообще поехала на эту дурацкую пирушку? Сейчас может быть все было бы по-другому. И Тоша был бы жив, и жила бы дальше в своих иллюзиях, мечтая о синеглазом сыночке и лапочке дочке.

Не знаю сколько так просидела, голова была настолько тяжелой и замутненной, что я абсолютно перестала различать реальность.

Очухалась только от телефонного звонка. Взглянула на дисплей, на котором сквозь пелену в глазах четко увидела «Олег». И тут из меня попер неконтролируемый приступ истерического смеха. Закончилось все тем, что кое-как я все же встала с пола и со всей дури запустила телефон в стену. Вот так определенно лучше.

На ватных ногах дошла до ванной, ополоснула лицо ледяной водой и стала рыться по ящикам. Беру запакованное лезвие и сажусь на пол. Всегда была трусихой, ни на что неспособной, а тут совершенно не страшно.

Единственным виденьем, перед тем, как полоснула себя лезвием по запястьям, был Олег. И все равно люблю-последняя четкая мысль, пронесшаяся в моей воспаленной голове. А дальше закрыла глаза и стала считать. На пятидесятой секунде сбилась и перестала мысленно произносить цифры. Откинула голову на стену и закрыла глаза.

Казалось, сознание давно покинула мое тело, и я нахожусь в каком-то легком невесом состоянии. Только это было до тех пор, пока мое тело не начали трясти.

Хлесткий удар по щеке, от которого у меня мгновенно открываются слипшиеся веки.

— Ты что творишь?! — по ушам бьет крик Максима.

— Не знаю. Не знаю, — кажется, я произнесла это еще несколько раз, пока Максим чем-то перевязывал мне руки. Мгновение и я оказываюсь в теплых руках брата, который несет меня к входной двери…

Глава 8

Даже с закрытыми глазами я ощущаю, как меня прожигает взглядом мой брат. Открывать глаза страшно.