Мое проклятие

Чопорно-сдержанный ответ в очередной раз подтвердил то, что и так было понятно. Каждый новый вопрос — очередная ошибка в ряду великого множества тех, что я, не имея ни малейшего представления об этом мире, ежеминутно совершала.

— Что-то еще интересует?

Женщина сидела ровно, смотрела невозмутимо, подчеркнуто любезно. Но под внешней сдержанностью и напускной предупредительностью тлело едва заметное, но совершенно откровенное ехидство.

— Вы, сирра Кариффа, — не стала лукавить. Чего уж теперь.

— Наставница, — последовало незамедлительно, словно именно этих слов и ждали.

 — До конца обучения меня следует называть «наставница Кариффа» или просто «наставница». «Сирра» в данном случае абсолютно неуместно. Все так, как принято в обители, — очередная легкая глумливая нотка, мелькнув, затерялась в хитросплетении нарочито вежливых фраз.

— Так кто же вы, наставница?

Мне надоели ее игры. Они затягивали, запутывали, ошеломляли отсутствием логики и четких, ясных мотивов. Я не могла пока ни просчитать, ни даже просто понять Кариффу.

Это было неприятно, отталкивало и смущало, как все иррациональное, таинственное.

— Наида сиятельного саэра Игерда Крэаза, отца Саварда.

Ответ даже не поразил — потряс до глубины души.

Смотрела, мягко говоря, на очень и очень немолодую женщину (а откровенно выражаясь — древнюю старуху) и не могла уложить в сознании услышанное. Младший Крэаз выглядит лет на тридцать, тридцать с небольшим от силы. Кариффе — не меньше ста, и это не преувеличение.

Нет, я бы поверила, если она оказалась бы наидой дедушки нынешнего сиятельного. Но отца?!

Понимая, что, возможно, нарушаю все допустимые правила приличия, выпалила скороговоркой то, что так и рвалось с языка, буквально обжигая его:

— Сколько лет было старшему Крэазу, когда родился его сын? В каком возрасте вы сами стали наидой?

— Саэр Игерд рано стал главой рода. Пожалуй, слишком рано для дваждырожденного. Поэтому и семьей обзавелся прежде многих своих сверстников.

Наследник появился на свет через год после свадьбы. Сиятельному было тогда меньше, чем сейчас Саварду.

Кариффа говорила обтекаемо, не называя точных цифр. Словно догадывалась или знала, что я совершенно не представляю, какова продолжительность жизни людей в этом мире, и конкретные данные ни о чем не скажут. Что же старухе все-таки обо мне известно?

— А вы, наставница?

— Первая и единственная наида сиятельного саэра.