Мое проклятие

И в связи с этим актуальным становится тот самый вопрос, который, по мнению Кариффы, давно уже должна была задать каждая настоящая наида.

— Наставница, а как вам удалось избежать уготованной участи и остаться в живых после гибели господина?

Несколько минут прошло в напряженном, тягостном ожидании. Женщина не спешила отвечать. Казалось, она вообще внезапно забыла о моем существовании, о том, что находится здесь не одна. Сидела, прямая как струна, и, поджав губы, смотрела куда-то вдаль тяжелым немигающим взглядом.

Я не могла дальше терпеть густую давящую тишину. Встала, подошла к маленькому фонтанчику, что весело звенел в двух шагах от кресел, разбрасывая вокруг радужные капли, присела на край бортика и подставила руку под струю прозрачной холодной воды. Стало легче.

Старуха по-прежнему молчала. Значит, не хочет об этом говорить. Не доверяет? Или утаивает то, что мне, по ее мнению, не надо знать?"

"— Крэазы не просто родственники Айаров. Они соединены с императорским родом узами намного более тесными и крепкими, чем просто кровные, — тихий голос раздался тогда, когда я уже отчаялась услышать хоть что-нибудь.

 — Савард Крэаз и Раиэсс Айар неразрывно связаны, неотделимы друг от друга. Как стороны одной монеты, как правая и левая рука, как день и ночь. Они тэнн-ири и тайр-ири — две противоположные равновеликие силы, что, слившись вместе, становятся единым целым. Новым, невероятно мощным, намного большим, чем по отдельности. Впрочем, это ни для кого в империи не является тайной. А вот за чрезмерное любопытство по поводу того, почему отец и дед Саварда так неожиданно ушли из жизни и что с ними случилось, можно в мгновение ока очутиться в руках имперских дознавателей.

— Уберешь Крэаза — ослабишь Айара. — Я не спрашивала, а утверждала.

Сделать подобное умозаключение не составило труда. Тем более для землянки. В нашей истории, стоит немного покопаться, можно запросто нарыть уйму похожих примеров.

— Со смертью тэнн-ири император не потеряет ни капли силы, — отрицательно качнула головой Кариффа.

 — Дело в другом. Ирн не сможет проявиться без одной из своих половин.

— Ирн… Так ведь называется государство, где мы находимся? — Кажется, я совсем запуталась в хитросплетениях местных реалий.

— И государство тоже. Но речь не о нем. — Многозначительная пауза.

— Значит, — вывод напрашивался сам собой, — страна и это загадочное нечто носят одно имя?

Чуть заметный кивок. Бесстрастное, невозмутимое лицо.