Мое проклятие

— Чем сегодня кормят? — бодро поинтересовалась у материализовавшейся неподалеку Ниды.

Есть хотелось неимоверно.

— Вы собираетесь завтракать? — Служанка почтительно склонила голову, безуспешно пытаясь замаскировать удивление.

— Ну да, — кивнула недоуменно, не понимая, что происходит. — Я проголодалась.

— Но как… — беспомощно заблеяла собеседница, почти в точности копируя реакцию и слова Лилы. — Нельзя же!

— Почему нельзя? — полюбопытствовала оторопело. Это что еще за новость? — Пока я спала, было принято решение уморить меня голодом?

— Что вы, госпожа! — испугалась вконец расстроенная Нида.

 — Просто наиды не едят наутро после… после… — Девушка потупилась. — Вам ведь сейчас должно быть плохо!

— Мне плохо, — уведомила порозовевшую от смущения служанку. Подумала и добавила для убедительности: — Очень! Но я держусь, храбрюсь и сопротивляюсь. Иначе как тогда вообще жить?

Скорбно поджала губы."

"На милом личике появилось выражение такого трепетного благоговения, что стало стыдно. Обманывать доверчивую, простодушную девушку не было никакого желания, но еще меньше привлекала перспектива оставаться голодной, чтобы соответствовать стереотипу поведения и поддерживать светлый образ женщины для утех.

Вдруг другие наиды днями напролет «постятся» после каждого секса, не в силах проглотить ни крошки? А может, пища для них в этом состоянии вредна? Или становится ядом?

Вопросы, вопросы, вопросы…

В любом случае, я подобное вряд ли выдержу. Да еще с внешними данными Кателллины.

Быстрее ноги протяну.

Вздохнула, улыбнулась ласково и ободряюще.

— Просто покорми меня, Нида.

Жмурясь от удовольствия, неспешно смаковала отвоеванный в тяжелом позиционном бою завтрак. Каждое блюдо этим утром казалось необыкновенно изысканным. Всякий кусочек — вкуснейшим лакомством. Да и вообще с окружающего мира словно спала мутная пелена. Он буквально расцвел. Краски стали сочнее, тени — гуще, звуки — четче, а запахи воспринимались намного острее. Как будто я вернулась в благословенную пору детства.

Ту самую, когда трава казалась зеленее, а солнце светило ярче.

Ненормально все это. Необычно, необъяснимо, а потому подозрительно.

Вдруг на меня близость с саэром влияет так же, как и на нар, которых господа «берут к себе на ложе», выражаясь словами мэтра Циольфа? Я ведь неполноценная сирра. Стану сначала неадекватно-веселой дурочкой, а потом превращусь в унылую тень, одержимую Савардом.

На всякий случай настороженно прислушалась к себе.