Мое проклятие

Было дремотно, безмятежно и лениво.

— Пора вставать, сирра Кателлина. У нас совсем мало времени.

Чуть приоткрыла сонные глаза, вопросительно глядя на служанку.

Следующая фраза в одно мгновение разрушила недолговечную идиллию, полностью уничтожив благостное умиротворение.

— Господин пожелал сегодня завтракать вместе с вами, сирра Кателлина.

Подскочила на кровати, ошеломленно таращась на испуганную моим порывом девушку. Она даже отпрянула, ойкнув и едва не выронив из рук какой-то бокал.

— Сиятельный саэр вернулся? Когда?

— Я не уверена, сирра Кателлина, кажется, после полуночи.

А вы разве не знаете? — настороженность в широко распахнутых светлых глазах сменилась любопытством. — Ведь господин почти сразу же прошел сюда и покинул покои наиды только на рассвете. Он провел с вами… у вас… почти всю ночь.

Храм. Святилище. Гнев богини. Боль, скрутившая тело, — мучительная, нескончаемая, безысходная. И голос. Еле слышный, но такой уверенный. Не дающий потерять себя, упасть в бездну, из которой нет возврата.

«Не бойся, я рядом. Я всегда буду рядом, сладкая».

Значит, не приснилось.

— Что ж, давай собираться, Лила, — вздохнув, встала с кровати. — Сирра Кариффа уже здесь?

— Ждет в гостиной, госпожа.

— Зови, — распорядилась, старательно игнорируя протянутое служанкой питье.

С меня хватит. Больше никаких подозрительных снадобий.

— Ваше лекарство, сирра Кателлина, — робко напомнили мне, поняв, что бокал никто брать не собирается.

— Позже, — постаралась смягчить отказ улыбкой.

В конце концов, девушка просто выполняет, что поручено.

— Но мэтр Гарард велел сразу же, как проснетесь… — служанка топталась на месте, явно не зная, что предпринять дальше.

Я ее прекрасно понимала. С одной стороны — четкое распоряжение главного целителя, которое нельзя игнорировать. С другой — блажь хозяйки, так некстати вздумавшей покапризничать.

— Поставь на стол, Лила, и иди готовь все для омовения. Сама прослежу, чтобы сирра все сделала, как надо.

Приказ вошедшей в спальню Кариффы, озвученный строгим сухим тоном, заставил девушку облегченно выдохнуть.

Пристроив злополучный бокал на прикроватный столик, она поспешно выбежала из комнаты.

— Я не стану пить ни это, ни какое-либо другое сомнительное зелье, — твердо предупредила наставницу. — Они на меня плохо… странно действуют.

— Хорошо-хорошо, — женщина успокаивающе махнула рукой. — Мы разговаривали об этом с Гарардом. Отменять лекарства он не имеет права, заменять другими — тоже.