Мое проклятие

Поколебавшись, решила, пока не растаяло внезапно обретенное самообладание, задать вопрос. Действительно важный.

— Почему вы рассказали мне?

В самом деле, почему? Если все сведения настолько конфиденциальны и доступны лишь советнику с императором, то чем конкретно для меня может обернуться подобная откровенность? Что ничем хорошим — понятно заранее.

— Ты знала, что связана кровью с исчадиями Проклятой?

Исчадия… Лихо он бедняжек припечатал!

— Нет.

Хмурое, затвердевшее лицо, крепко сжатые губы, недоверчивая глубина серых пасмурных глаз.

Вздохнула и еще раз повторила. Четко. Твердо.

— Нет! Я даже не представляла, что такие женщины вообще существуют. Известно ведь, что жриц истребили. Всех до единой.

Несколько мгновений Савард буквально прожигал меня взглядом. Потом что-то в нем неуловимо изменилось, словно отступила нависшая над мужчиной мрачная тень, унося с собой огромное напряжение, в котором он пребывал последние минуты. Упрямые губы тронула невеселая улыбка.

— Когда наши предшественники осознали, какой властью над ними могут обладать жрицы, правитель отдал приказ об их уничтожении.

Отыскать каждую и стереть с лица Эргора. — Вот это-то как раз понятно: нет человека — нет зависимости, и мучиться не надо. — Но для некоторых саэров к тому моменту все зашло уже слишком далеко. Их тела, сердца, души были отравлены, а преданность больше не принадлежала Ирну. Они посмели оспаривать решение своего императора. Прятали женщин, скрывали под чужими именами, нарекая названными дочерями или воспитанницами младших ветвей бедных, незаметных родов. Только зря надеялись избежать гнева Ирна. Всех отступников нашли, предали суду и казнили вместе с теми, кого они оберегали ценою собственной чести… Думали, что всех.

Что тут скажешь? Судя по всему, Айары и Крэазы не только развязали травлю, но и возглавили ее. Так сказать, впереди, на лихом коне! Не корысти ради, а во имя великих идей и блага государства. Сколько крови несчастных, виновных лишь в том, что слишком привлекательны для высокородных, на руках давно ушедшего в вечность предка Саварда? И какая насмешка судьбы, что одна из прапрапра… внучек уцелевшей беглянки с каплей ее «гибельной» крови однажды стала слабостью его потомка — Игерда Крэаза.

Постыдной, сокровенной тайной, которую мужчина вынужден был беречь ото всех.

Или это справедливое возмездие?

Очевидно, меня сиятельный считает такой же, как Кариффа. И совершенно зря — я намного хуже. Кровь жрицы Проклятой.