Мое проклятие

Осталась лишь капля, что передавалась от матери к дочери, даже не всегда проявляя себя.

— Онихиль родилась обыкновенной, — горько выдохнула Кариффа, — меня же вот судьба одарила.

— А Адельвен?

— Адельвен и Кателлина тоже оказались мечеными. Племянница, думаю, знала. А вот малышке Кэти уже некому было сообщить. Я ведь сама долгое время не догадывалась ни о чем. Мама тянула с разговором до последнего, боялась моей реакции, надеялась, что еще есть время. А потом все как-то быстро завертелось. Случайная встреча с сиятельным.

Поцелуй, сорванный походя, между прочим. Настойчивое внимание высокородного Крэаза. Его уговоры и посулы. Согласие стать наидой. Тайну мать открыла в день перед расставанием. Последний дар от старшей родственницы, — старуха ядовито хмыкнула. — Первое время ничего не понимала, не умела. Долго приручала господина, привязывала старательно. В конце концов добилась того, что Игерд уже не мог находиться вдали от меня, стал брать с собой. В столицу. В поездки. В тот последний раз мы находились в горах. Советник проверял работу магов, которые по приказу императора давно и безуспешно искали Сэйти Аэрэ — один из двух главных храмов Великой. Сокрытый от глаз непосвященных, спрятанный где-то среди неприступных скал. Уцелевший."

"— Последний раз? — уцепилась за неприятно резанувшие слух слова. — Что произошло?

— Никто так и не смог толком разобраться. Впрочем, это был далеко не первый страшный взрыв на месте поисков. Они случались и прежде, неся разрушения и смерть жителям подгорных деревень.

Игерт оказался слишком близко от места катастрофы. Не помогла его хваленая сила. Ни советника, ни магов так и не нашли, а вот меня откопали через три дня. Подурневшую, постаревшую, слабую, но живую. — Кариффа подалась вперед, буквально впившись в мои глаза своими — темными, лихорадочно блестящими, птичьими. — Меня спасла Великая, Кэти!

Насторожила истовость, с которой собеседница произнесла последнюю фразу. Хорошо, если показалось. Спросила вкрадчиво:

— А кто такая Великая?

— Наша Верховная богиня, справедливая и милосердная.

Низвергнутая во тьму подлыми захватчиками. Они не только лишили Великую того, что принадлежит ей по праву, но отняли даже имя, заклеймив гнусным прозвищем — Проклятая.

Мда. Не показалось, к сожалению. Мне решительно не нравился фанатизм, звучавший в голосе женщины.

— Вам известно настоящее имя богини, наставница? Видели ее?

— Как звали Великую, не помнит никто.