Мое проклятие

Пусть пожалеет бедную больную, которой никак, ну вот совершенно никак нельзя лишний раз волноваться.

— Пожалуйста! Это не простое любопытство, меня ведь хотели убить! — Теперь губы должны чуть дрогнуть, а ресницы затрепетать и опуститься. Главное, не переиграть. Сиятельный отнюдь не дурак. — Оставаться в неведении, не знать, кто, зачем, не повторит ли снова — мучительно тяжело. Просто невыносимо.

Савард нагнулся, прикоснулся горячими губами к виску, на мгновение замер, а затем все-таки встал.

Даже двинулся к двери. Но на полпути остановился. Задержался у окна, постоял минуту, о чем-то размышляя, и сдался.

— Сегодня тебе действительно нужно отдыхать, Кэти. Это не обсуждается, — поставил он точку, пресекая любые возражения с моей стороны. — Завтра, все завтра.

И вышел.

В комнату вернулся Гарард в сопровождении служанки, которую я никогда прежде не встречала в доме. Под пристальным надзором целителя молчаливая девушка помогла мне подняться и привести себя в порядок, перестелила постель, накормила бульоном.

После чего, так и не сказав ни единого слова, покинула комнату. Мэтр ненадолго задержался, чтобы влить в меня очередное снадобье, — надо же, опять какое-то зелье, а ведь не собиралась больше ничего пить! — и тоже удалился. А я закрыла глаза и почти мгновенно заснула — спокойно, глубоко, без кошмаров и сновидений, чтобы проснуться только утром следующего дня. Как ни странно, абсолютно здоровой, полной сил и энергии.

Узнала все от той же сосредоточенно-хмурой служанки, что завтрак вместе с сиятельным ждут в саду, быстро собралась и поспешила во внутренний двор.

Савард действительно был там. Спокойный, собранный. Шагнул навстречу, улыбнулся, приветствуя. Опережая возможные вопросы, тут же предупредил, что рассказывать о случившемся начнет только после того, как я съем все, что положат на тарелку. Выпью сок. Приму оставленное Гарардом лекарство. Чуть заметно усмехнулся моей недовольной гримасе и проводил к столу.

Завтракала быстро, почти не чувствуя вкуса блюд, — хотелось побыстрее покончить с трапезой и перейти к разговору. Потом случайно подняла глаза на Саварда и замерла. В отличие от меня он так и не притронулся к еде. Просто сидел и смотрел. Долгим задумчивым взглядом. А в уголках его губ пряталась теплая, немного обескураженная улыбка. Это было так непохоже на всегда настороженного и подозрительного сиятельного, что я растерялась.