Мое проклятие

Вам или сирре Альфиисе — я не должен был давать подобное снадобье, не уведомив своего саэра. Когда о нарушении станет известно, а если вы продолжите изображать больную, это неизбежно случится, я потеряю все. Репутацию, доброе имя, лабораторию, возможность продолжать исследования. Абсолютно все, ради чего живу. Единственный выход для меня — открыть ваш обман старшей родственнице. Сразу же исчезнет необходимость в другой лжи: мне не придется подтверждать публично, что именно вам третьего дня я передал отвар корня линиха.

Сам, добровольно, без какого-либо разрешения. И вся эта грязная история останется только между нами тремя. Как, собственно, и предполагалось сначала. Служанка не в счет. Кому интересны россказни нары?

Он ждал ответа, но я опять промолчала. Если просто хотел сдать, сдал бы сразу. Есть еще что-то. Значит, говорить пока не время.

— Не знаю, для чего вам так отчаянно нужно заставить всех вокруг верить, что почти лишены голоса. Надеетесь, что подобная жалкая уловка поможет избежать наказания или хотя бы его отсрочить? Вряд ли.

Впрочем, все равно. Подыграть соглашусь только в одном случае, — ну вот мы и подошли к самому главному, — если признаетесь саэру Эктару, что хитростью украли из лаборатории тот злосчастный отвар. Тогда именно вам, а не мне выпадет держать ответ перед главой рода. Лишь на этих условиях я готов поддержать обман. Понимаю, это усугубит ваше и без того непростое положение. Но после сегодняшней ночи сирре Кателлине практически нечего больше терять. А мэтру Циольфу, напротив, придется потерять очень многое.

Целитель прочистил горло и закончил твердым голосом:

— Ответ дадите немедленно. До того, как вернется Мори.

Ну и какие у меня варианты?

Отказываюсь.

Мэтр открывает Фисе глаза на мое коварство. Та, разумеется, в гневе. Трудно даже представить, как она захочет, а главное, как сможет на мне отыграться. Единственный плюс — перед главой рода оправдываться не придется. Хотя… Если слух о том, что ночью я пила отвар корня линиха, все-таки какими-то неведомыми путями просочится в массы, что помешает «доброй» родственнице заставить целителя оболгать меня?

Альфииса безмерно дорджит собственной репутацией и до последнего будет настаивать, что снадобье мужчина передал не ей, а мне.

Думаю, Циольфа уговорить она сумеет. Отвечать ему при подобном раскладе так и так придется, но Альфиису мэтр опасается, она имеет на него некий компромат, а я целителю никто. Да и зол он на меня будет за то, что не приняла его предложения.