Мое проклятие

Кивнула, давая понять, что услышала, и, не глядя больше на служанку, потянулась к шкатулкам для украшений. Колье, подвески, браслеты, серьги, кольца — руки машинально перебирали призывно сверкающие дорогими камнями изящные безделушки, над которыми еще недавно билась в восторженном экстазе бедная Фиса, а мысли были далеко. Драгоценности сейчас интересовали меня меньше всего."

"Жизнь, не успев немного устояться, в очередной раз стремительно менялась. Дом Эктара. Усадьба Крэаза. Теперь — столица империи.

Интересно, что еще приготовит мне судьба? До сих пор она не баловала своими подарками, глупо и в дальнейшем ожидать приятных сюрпризов.

Раздраженно захлопнула очередную коробочку. Ничего из того, что там хранилось, примерять желания не было. Не соответствовало оно ни моему настроению, ни самочувствию, ни душевному состоянию. Оставался «ларец наиды», тот самый, с подарком сиятельного. Откинула крышку и бережно вынула колье: захотелось еще раз посмотреть, прикоснуться, полюбоваться прохладным блеском топазов, мягким бархатистым сиянием жемчуга.

Вспомнить. Вздохнула — это уж точно надевать не стоит — и собралась уже положить обратно, но тут взгляд мой наткнулся на лежавший на дне шкатулки медальон.

Медальон!

Как я могла о нем забыть?!

Встреча с сиятельным. Последняя перед посещением Эктаров. Уверена, в отличие от меня Савард прекрасно знал о предстоящем визите невесты. Наверное, именно поэтому пришел рано утром и, отменив все занятия, на целый день увез в Эрто Аэрэ.

Мы сидели в беседке, бродили по извилистым дорожкам, перебирались, а иногда и перелетали с мостика на мостик. Наслаждались прогулкой, покоем, общением. Почувствовав себя, пусть на миг, маленькой девочкой, веселой, беззаботной, свободной, я не шла — перепрыгивала с одной мраморной плиты на другую, стараясь не попасть на трещины, широкие щели и выбоины между ними. Подставляла лицо солнечным лучам. Ловила мягкую, насмешливо-восхищенную улыбку Саварда. А потом, в каком-то странном, необъяснимом порыве попросила сиятельного показать то место, где стоял когда-то сам храм, и мужчина, поколебавшись несколько мгновений, согласился.

Собственно, смотреть особо было не на что. Большая поляна, заросшая яркими цветами, травой и мелким кустарником. Густо увитые плющом, покрытые мхом остатки белоснежных резных колонн. И одинокое дерево в самом центре — невысокое, причудливо изогнутое, ветвистое, с густой пышной кроной.