Мое проклятие

— Вот как вы заговорили, сирра? — Это что, Кэти раньше даже служанке отпор дать не смела? — Теперь вижу, истинно говорят: девушка, утратившая чистоту, теряет и свою душу тоже.

Нет, ссориться с единственным человеком, который так или иначе здесь проявляет заботу обо мне, не стоит.

— Мори, — сказала горько, — мне и так плохо. А тут ты еще…

— Бедная моя госпожа, — тут же растаяв, запричитала женщина. — Как же это случилось? Как такое вообще могло произойти? Неужто забыли все, о чем с рождения неустанно твердила вам покойная матушка? Даже я, простая нара, ее слова накрепко запомнила.

А уж вы-то едва говорить научились, а уже, так смешно картавя, старательно повторяли вслед за нею строки из «Наставления для благородных дев происхождения высокого».

Тут лицо Мори преисполнилось важности, глаза одухотворенно засияли. И она торжественным речитативом продекламировала, явно цитируя:

— Много даров ниспослано благородной деве небесами: скромность, благоразумие, усердие, послушание. Но лишь два из них поистине величайшие: девственность — чистота телесная и целомудрие — чистота духовная.

Как самые драгоценные из камней в золотой оправе, сияют Девство и Чистота, окруженные почтением, и нет слаще подарка для законного мужа или господина, чем дева, их сохранившая. Только деве невинной и чистой дано будет одеяние брачное. Лишь она примет знак принадлежности из рук господина своего. Взойдя на ложе законное, с почтением поднесет девство сговоренному супругу или хозяину своему. С чистотой же вовек не расстанется, до конца жизни, как величайшее сокровище беречь станет. Дева же, по своей воле отдавшая невинность на ложе незаконном, — да станет Нечистой! Погаснет светильник ее, и провалится она во тьму, на радость Проклятой, презираемая и отверженная всеми. Ибо как напор смерча огненного невозможно потушить, так душа девы, чистоту утратившей, вовек неисцелима!

Ой, мамочки! Это в какое же мракобесие меня вляпаться-то угораздило. И чем это мне грозит? Чистоту Кэти, полагаю, автоматически утратила, добровольно отдавшись сиятельному… Как это там Мори сказала?.

. А, вот: «на ложе незаконном». И теперь я — моральный урод, вылечить меня нельзя, и судьба моя — быть гонимой, оплеванной всеми. Если не похуже что-нибудь.

Надеюсь, хоть пожелание «провалиться во тьму» — несерьезно, а исключительно для придания значимости и выразительности использовано. Или для запугивания, чтоб девам о глупостях думать неповадно было.