Мое проклятие

Фиса, полностью одетая, причесанная, готовая к грядущему триумфу, стояла посередине комнаты и что-то раздраженно выговаривала суетящейся вокруг нее худенькой русоволосой девушке.

Мое появление родственница «не заметила», а на пожелание доброго дня не соизволила отреагировать. Ее служанка, бросив быстрый взгляд исподлобья, тут же вернулась к своим делам, промолчав, как и хозяйка. Пожав плечами, спокойно прошла мимо. На данный момент Фисины тараканы были наименьшей из моих проблем.

Я почти дошла до выхода из гостиной, когда голос сзади надменно приказал:

— Кора, Мори, подождите за дверью!

Посторонилась, пропуская выбегающих служанок, и вопросительно посмотрела на Альфиису.

— Кэти, уверена, ты не станешь нарушать правила в надежде на мою былую доброту, — продолжая стоять спиной, холодно отчеканила родственница. — Ты, как отлученная от рода, не имеешь права ни с кем заговаривать первой. Тем более со мной. Что бы ни связывало нас в прошлом, сейчас я — невеста сиятельного саэра, а ты — утратившая чистоту безродная и должна знать свое место.

Теперь ступай."

"Молча развернулась и вышла в коридор к нетерпеливо поджидающей меня верной няне.

— Мы можем пройти коридорами для прислуги, Мори?

— Но как же, госпожа, вы ведь сирра! — растерянное недоумение на лице женщины в другой ситуации позабавило бы, но сейчас на веселье не было ни времени, ни сил.

— Очень хочется как можно дольше оставаться незаметной для всех, оглядеться, понять, что к чему, — неожиданно для самой себя поделилась сокровенным. — Тяготят чужие липкие взгляды, презрение и осуждение в глазах.

— Понимаю, — сникла Мори. — Идемте, провожу к нашему входу. Он незаметный совсем, занавешен да за колонной спрятан.

Редкие слуги, встреченные в узком полутемном коридоре, почти не обращали на нас внимания, стараясь как можно быстрее прошмыгнуть мимо, и я лишний раз порадовалась собственной предусмотрительности и доброте кормилицы.

Мори довела меня до неприметной дверцы, крепко обняла, прослезилась, быстро клюнула в щеку, шепнула: «Лиос не оставит вас своей милостью, госпожа» и убежала.

А я на минутку задержалась, собирая волю в кулак, приоткрыла дверь и шагнула внутрь. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Казалось, сердце стучит так громко, что звук этот слышен всем присутствующим. Вот сейчас сюда сбегутся люди, непременно обнаружат меня и, злобно торжествуя, выволокут на посмешище и поругание. Прошло несколько минут, но никто в уединенный уголок врываться не собирался.