Мое проклятие

— Род Арвит можно поздравить с победой, — негромкий голос неподалеку заставил поспешно отступить на шаг, полностью уйдя в тень мраморной соседки.

— Сиятельный Крэаз еще не огласил своего решения, но вы, как всегда, правы. Никто не сомневается в том, кого он выберет, — с террасы, из ближайшей к нише двери, тихонько переговариваясь, вышли двое мужчин, достаточно увлеченных друг другом, чтобы обращать на меня внимание. — С Эктарами Арвитам, конечно, не тягаться, но из остальных приглашенных родов этот — самый влиятельный.

И они очень редко продают наид своей основной ветви. То, что Адан Арвит решил представить на Дне выбора младшую дочь рода, свидетельствует о его крайней заинтересованности в союзе с Крэазом.

— Кто же в нем не заинтересован? — хохотнул собеседник. — Будь у меня сейчас подходящая кандидатура, непременно привез бы сюда. Чем Проклятая не шутит, вдруг Савард Крэаз обратил бы внимание на девушку именно моего рода. Он может позволить себе подобную роскошь — выбрать любую, не следуя соображениям выгоды и целесообразности.

— Даже если и так. С Эонорой Арвит никто не сравнится на этом выборе.

— Девица бесспорно хороша, что и говорить. Ходят слухи, что саэр Адан в нарушение традиций не стал отдавать ее в обитель, а сам следил за воспитанием будущей наиды и теперь возлагает на малышку большие надежды.

Мужчины, не заметив меня, миновали нишу и неторопливо продвигались к центру зала.

— Спешить с поздравлениями, конечно, не стоит, но и в числе последних оказаться не хотелось бы.

Адан Арвит не прощает пренебрежения и долго помнит обиды.

Разговор звучал все тише и тише, пока наконец совсем не затерялся в монотонном многоголосом шуме. Но все что нужно я уже узнала.

Так вот кто ты, девушка-загадка. Эонора Арвит — единственная реальная соперница в борьбе за главный приз. Приз этот мне совершенно не нужен, с удовольствием бы отдала не глядя. Но жить-то хочется!

Эонора, видимо, почувствовала, что ее разглядывают, вскинула ресницы, и меня обжег острый оценивающий взгляд.

Несколько секунд мы пристально изучали друг друга, потом мою визави на миг закрыла широкая мужская спина, а когда преграда исчезла, девушка уже опустила глаза, вновь радуя окружающих выражением притворной кротости на лице. Больше в мою сторону она не смотрела.

Некоторое время ничего интересного не происходило, затем людское море всколыхнулось и отхлынуло к краям, оставив в центре пустое пространство.