Мое проклятие с глазами кошки

— Я могу найти мальчика и прикрыть ваши спины, пока вы будете его уводить, но только если она действительно отвлечет Альфу и всех, кто верен ему…, — слова Сивира немного внушили надежду.

— А есть те, кто неверен? — произнесла Халиса, затаив дыхание.

— Скорее те, кто устал от вечного гнева и кровавых планов Альфы, — печально вздохнул двуликий. — Знаю около двадцати таких, как я. Они мечтают о свободе, спокойной жизни, но им это недоступно, так как от вожака уйти невозможно. Инстинкты не дадут. Стая поделена на два лагеря.

Одни за свержение людей с трона, а другие не желают этого, ведь ради достижения цели, которую себе вбил в голову Альфа, нужно пролить кровь и немалую. Я устал от его вечных показательных казней и многочисленных планов, которые мы сутками напролет обсуждаем и отрабатываем. Я хочу спокойной жизни, с любимой и нашим малышом, — Сивир повернулся к Милании, и его черты лица тут же смягчились, что лично для меня говорило о многом.

— Ты хочешь сказать, что они смогут помочь? — спросила моя кареглазая.

— Нет, Халиса, — покачал головой оборотень. — Они не смогут помочь. Никто не пойдет против Альфы…

— Но ты же пошел, — хмыкнул я.

— И ты знаешь мою причину, глава, — ответил двуликий. — Ради Милании я готов на все и даже нарваться на гнев всей стаи!

— Значит, помощи ждать нам неоткуда, — подытожил я.

— Неоткуда, — повторил мои слова Сивир. — Но мы можем хотя бы надеяться, что те, кто против законов стаи и самого вожака, не кинуться рвать нас на части, оставаясь на своих местах.

Они не станут помогать, но и первыми причинять вред тоже не будут.

— Понятно, что ничего не понятно, — фыркнул Энекин. — Ладно, время не ждет. Нам нужно взять с собой оружие, брат, — произнёс Эн, смотря на меня.

— Мне нужна вещь мальчика, — взгляд Халисы был полон решительности. — Желательно такую, которой он касался совсем недавно…

— Хорошо, я сейчас принесу, — кивнул Энекин, покидая кабинет."

"— Я боюсь спрашивать тебя, как именно ты будешь отвлекать всю стаю, — с замиранием сердца произнёс один из самых тревожных для меня вопросов.

 — Халиса? — поднял глаза от сейфа на свою притихшую супругу. — Нет… Нет, ты же не хочешь… О, боги! — схватился за голову, метаясь по комнате. — Ты собралась идти прямо к нему в лапы, да?! Я думал ты просто пошумишь поблизости, тем самым привлекая внимание, а ты хочешь принести себя в жертву?! Ну что ты молчишь?! — зарычал я, чувствуя, как боль затапливает душу.

— А что сказать? — грустно улыбнулась любимая.