- Хотите видеть всю картину, так выясняйте лучше, что произошло! Соберите независимых свидетелей и выясните наконец, что на самом деле случилось! На меня напала та самая студентка, которая теперь обвиняет меня в нападении, вылила на меня стакан сока, спровоцировав конфликт, а я теперь должна отдуваться? Это несправедливо! Раз уж на то пошло, я требую адекватного расследования, но терпеть безмолвно неправомерные обвинения, а тем более наказание, не буду!
- Студентка Русевич, у вас явные проблемы с субординацией! - Ректор неуловимым движением вышел из-за стола и оказался прямо передо мной, глаза его так и сверкали, а взгляд почему-то впивался куда-то в область моих губ.
- Я не говорил, что расследование инцидента закончено, иначе вы бы уже отрабатывали повинность.
Я устало потерла переносицу. Боевой запал быстро прошел, и теперь накатила усталость и обида.
- Вы сами напали на меня с обвинениями, стоило мне только появиться в кабинете. Если бы изначально не было голословных обвинений, то и разговор у нас протекал бы совершенно в другом русле.
Дальнейшей моей стратегией стало хранить гордое молчание. Ведь молчание - золото, как учили нас с детства. Тем более, как назло вспомнился недавний сон, который мне приснился под утро, и меня сразу бросило в жар, ноги стали подкашиваться от близости ректора, а руки начали теребить рукава форменной блузки.
- Мы все выясним, к виновному в инциденте будет применено административное взыскание, в том числе за лжесвидетельство, если факт такового будет установлен… - ректор на секунду будто потерял нить разговора, приблизившись ко мне еще плотнее и тяжело вдыхая воздух, как будто на самом деле старался перекрыть его поступление.
- Если вы ни в чем не виноваты, то и беспокоиться вам не о чем. Но я очень надеюсь, что в следующий раз мы с вами увидимся по такому поводу нескоро.
- А вот это уже не от меня зависит. Если на меня будут нападать, я не буду безмолвной овечкой, защищаться я умею, - задрала я голову вверх, смело заглядывая в шоколадные омуты таких притягательных глаз и снова окунаясь в зыбкое марево наваждения.
На секунду мне показалось, что ректор оценивающе смотрела на меня, и щеки словно опалило огнем. Герой моего постыдного сна стоял в двадцати сантиметрах от меня, окутывая своим головокружительным ароматом лесной свежести и хвои, а я смотрела в эти глубокие изучающие глаза и не могла больше вымолвить и слова.
