Мое сердце

Кроме того, вы — лорд Линмутский, один из богатейших и могущественнейших людей Англии Я — ничто по сравнению с вами. Что такое дочь разорившегося второго сына мелкопоместного барона для семьи Саутвудов?

— Я и есть Саутвуд, Эйнджел. Нет никого, кто мог бы мне приказывать, когда говорить «да», а когда «нет». Я сам себе хозяин.

— Вы должны жениться на женщине из семьи, равной вашей по богатству и влиянию, милорд, — с горечью проговорила она. — Даже я знаю это.

— Я должен жениться на девушке, которую полюблю, — ответил он ей.

 — И, моя прелестная Эйнджел, я люблю вас больше жизни! Выходите за меня замуж, моя дорогая! Сделайте меня счастливейшим из мужчин!

Теперь Эйнджел пребывала в полнейшем замешательстве. Она всегда думала, что королева в конце концов подберет ей какого-нибудь мужа, ведь не может же она всю жизнь оставаться под ее опекой. Эйнджел всегда считала, что единственным дополнением к ее имени была только ее красота. Ее личико, надеялась она, поможет ей завоевать сердце какого-нибудь богатого купца или не очень знатного, но приятного дворянина.

Ей никогда и в голову не приходило, что в нее может влюбиться такой человек, как Роберт Саутвуд. Эйнджел, будучи девушкой практичной, даже не мечтала, что может взлететь к таким высотам.

Сердце в груди стучало молотом, а ее обычно бледное лицо раскраснелось от возбуждения. Она взглянула на Робина и проговорила:

— Я не знаю, люблю ли я вас, а между тем, как и Велвет, считаю, что девушка должна испытывать какие-то чувства к человеку, за которого она собирается замуж.

 — Она прикусила нижнюю губку в некоторой досаде. — Это просто немыслимо, милорд! Что скажет ваша мать о таком выборе? Да и королева наверняка не одобрит его. Не говорите больше об этом, умоляю вас! Обещаю забыть наш разговор. Но прошу разрешить мне и дальше дружить с вашей сестрой. Я никогда не обеспокою вас, клянусь вам!

Робин сделал шаг вперед, чтобы прямо тут же заключить Эйнджел в свои объятия.

— Моя мать вышла замуж за моего отца, не зная, кто она есть вообще, — сказал он спокойно.

 — Она страдала потерей памяти. Мой отец тем не менее любил ее и женился на ней. Она могла оказаться убийцей или кем угодно еще, но это его не волновало. Его волновало только то, что он любил ее так же, как сейчас я люблю вас, Эйнджел. Что до ее величества, любовь моя, она даст свое согласие. Пойдемте и спросим у нее.

Эйнджел выглядела ошеломленной.

— Сейчас? — вскричала она. — Так поздно? Робин улыбнулся ей:

— Да, Эйнджел Кристман.