Мое сердце

Надеюсь, будешь не такой врединой, как все эти глупые жены, которые цепляются к каждому слову мужа. Господи, Эйнджел, оставайся сама собой! Алисон была как раз из породы этих жеманных дурочек.

— Возможно, поэтому он и влюбился в меня, — ответила Эйнджел слегка неуверенным голосом.

— Ну нет! У тебя нет ничего общего с Алисон де Грен-вилл. Лучшее, что она сделала в жизни, — это умерла, — жестко сказала Велвет. — Она уже начинала всерьез раздражать Робина, хотя он и знал, что это не ко времени.

— Подойди ко мне, дитя, — прервала их королева, поманив к себе Эйнджел.

Когда обе девушки подошли к ней, она спросила:

— Сколь долго ты находилась под королевской опекой, Эйнджел Кристман?

— Я была взята ко двору, когда мне исполнилось чуть больше пяти лет, мадам. Скоро мне будет восемнадцать.

— Такая маленькая, — прошептала королева. — Какой же маленькой ты была, когда потеряла родителей, но я еще раньше потеряла свою мать. Надеюсь, ты не чувствовала себя здесь очень одинокой все эти годы, мое дитя?

— О нет, мадам.

Ваш двор — это чудесное место, в котором было приятно расти и взрослеть. Мне повезло, что я выросла при дворе: меня научили читать, писать и считать, я могу говорить и писать по-латыни, на французском и греческом, умею играть на лютне, хотя у меня никогда и не было своей. Струны так дороги…

— Ты любишь музыку? — Королева неожиданно заинтересовалась этой прелестной девушкой, которая стояла на пороге того, чтобы превратиться из простой королевской воспитанницы в важную и богатую даму.

— О да, мадам, очень! Мне бы хотелось научиться играть еще и на спинете, хотя я и не надеюсь подняться в этом умении до ваших высот, ваше величество.

Королева улыбнулась. Девочка быстро соображала, несмотря на свою вызывающую красоту. Это хорошо, она может оказаться хорошим приобретением для лорда Саутвуда.

— Значит, говоришь, у меня хорошо получается на спинете… В этот момент вернулся лорд Дадли, принесший маленький букетик из бледно-розовых цветов шиповника, маргариток и нескольких веточек лаванды.

— Это лучшее, что я смог найти, Бесс, и то мне пришлось облазить в темноте все окрестности лагеря в их поисках!

Королева сняла с рукава золотую ленту и обвязала ею букет. Затем, забрав его из рук графа Лестерского, вручила его Эйнджел.

— Держи, дитя, хотя твоя собственная красота затмевает эти цветы. Ну и где этот чертов капеллан?

— Здесь, мадам! — Церковник выступил вперед.