Мое сердце

Алекс рассказал Велвет об истории этого старинного английского города, знаменитого производством различного холодного оружия. Здесь четырнадцать лет провела в тюрьме Мария, королева Скоттов. Когда они следующим утром уезжали из города, Велвет, глядя на громаду Шеффилдского замка, невольно содрогнулась, подумав об этой несчастной женщине.

Прошло пять с половиной дней с тех пор, как они покинули Лондон. Они отъехали от столицы почти на двести миль, и с каждой милей Велвет волновалась все сильнее. Где же Робин? Но потом успокоила себя.

Слуга сможет добраться до Линмута в лучшем случае за два дня. Еще два дня понадобится Робину, чтобы вернуться в Лондон, и еще два или три дня, чтобы нагнать их. Но каждая миля, которую они проезжали, была и лишней милей для него. Это будет бесконечная гонка, если только она не заставит Алекса остановиться где-нибудь, дав таким образом брату возможность нагнать их.

Они прибыли в Йорк и остановились в гостинице «Бишопе Майте», в роскошном здании, стоявшем над слиянием рек Узы и Фасе, рядом со стенами средневековой части города.

Велвет, ужинавшая в постели с первого дня их путешествия, в этот вечер сделала над собой усилие и вышла ужинать вместе с лордом Гордоном.

— Я в замешательстве, что мне пришлось предстать перед вами в платье для верховой езды, но подозреваю, что в нем я все-таки выгляжу более прилично, чем если бы надела свою единственную другую одежду — ночную сорочку, — кисло улыбнулась она ему.

— Вы постепенно привыкаете к нашим темпам? — спросил он.

— Да, милорд. Моя бедная попка постепенно привыкает к моему седлу.

Он рассмеялся над ее слабой попыткой пошутить. Видимо, она становится более сговорчивой, хотя за все время путешествия она с ним почти не разговаривала.

— Было бы чудесно провести хотя бы один день не в седле, — продолжала она. — Может быть, мы остановимся в Йорке ненадолго? Мне говорили, здесь прекрасный собор, в котором витражей больше, чем в любой другой церкви Англии.

— Нам нужно еще несколько дней, чтобы добраться до Шотландии.

Я уже говорил, что зима в наших краях настает рано.

Она глубоко вздохнула:

— Разве один день что-нибудь меняет?

Он на мгновение задумался. Один день может изменить очень многое, но уж очень слабенькой она выглядит. Ему захотелось сделать ей приятное, может быть, между ними опять установятся легкие и приятные отношения, как когда-то. Может быть, если ублажить ее, это поможет.

— Хорошо, — сказал он, — но только один день.