Мое сердце

Она жалела, что не могла надеть какое-нибудь из своих собственных платьев, сшитых по последней моде, а вместо этого вынуждена была обрядиться в очередной туалет, одолженный из сокровищницы лорда Ботвелла. Он понимал, что Велвет захочется надеть что-нибудь красивое на свою первую официальную встречу с королем. Алекс спорил с ней, доказывая, что Джемми все равно, появись она перед ним хоть в своем платье для верховой езды, но Ботвелл вступился за нее, и сейчас она была признательна ему как никогда.

В своем желтовато-оранжевом платье, богато расшитом золотом, она чувствовала себя равной любой женщине при шотландском дворе, даже если бы была без драгоценностей.

— Итак, леди Гордон, — повернулся к ней Джеймс с ножкой олененка в руках, — что вы скажете о моем дворе в сравнении со двором моей английской кузины?

— Их трудно сравнивать, сир. Я не хочу вас обидеть, но двор королевы, видимо, самый элегантный в мире. Даже у французов нет такого двора! И все же я не уверена, что не предпочла бы ваш.

Он не так изыскан, но его непринужденность придает ему теплоту и очарование. Когда мы в следующем году вернемся в Шотландию, я бы с радостью присоединилась к вашему двору.

— Вы будете в нем одной из самых ярких звезд, мадам, — сделал ей Джеймс комплимент.

— Мы вряд ли сможем прибыть ко двору, пока Велвет не родит мне несколько ребятишек, Джемми, — сказал Алекс, — не хочу рисковать ее здоровьем.

— Моя мать без труда родила восьмерых детей, — улыбнулась Велвет.

 — И пока она носила моих братьев и сестер, она ходила в море и даже ездила верхом. Уверена, что и я окажусь такой же крепкой.

— Восемь детей? — Король был восхищен. — И сколько из них дожило до совершеннолетия, леди Гордон?

— Семь, сир. Мой единоутробный брат Джон Саутвуд умер, не дожив до двух лет, во время той же эпидемии, что унесла жизнь его отца, графа Линмутского.

— И скольких сыновей родила ваша мать? — спросил король.

— Не сомневаюсь, что и у вас с этим делом все будет в порядке, леди Гордон, — с одобрением сказал король.

— Да, — улыбнулся Алекс, — я жду этого с большим нетерпением.

Велвет тоже улыбнулась мужу, но, когда внимание короля отвлеклось на что-то другое, она одними губами прошептала графу Брок-Кэрнскому: «Животное». Он улыбнулся ей в ответ. Ему очень хотелось побыстрее убраться из Холируда и вернуться в городской дом Ботвелла, где он мог заняться любовью со своей женой.