Мое сердце

— Будучи примерной дочерью церкви, отец мой, как я могла? — ответила она нарочито застенчиво. — Такие отношения могут иметь место только для продолжения рода во благо церкви, так меня учили.

— Странно, — задумчиво проговорил он, — это не совсем то, во что верит лорд Гордон. Он каялся, что лишил тебя невинности, не задумываясь о благе церкви, но успокаивал свою совесть, думая, что доставляет тебе удовольствие.

— Значит, он ошибался, и это очень не по-джентльменски — перекладывать ответственность на другого, — ответила Велвет, сдерживая хохот.

Священник взял Велвет под руку. — Ты очень похорошела, малышка. Мне не хочется тебя расстраивать, но мне правда очень жаль, что твои родители отсутствуют. Иногда очень трудно понять и принять Божью волю, а? — Он похлопал ее по руке. — Ну, малышка, а теперь пойдем в часовню, и я послушаю твою исповедь. Я учил тебя, что замужество — это величайшее таинство, ты должна очиститься от всех грехов, прежде чем приобщишься к нему.

— Да, отец мой, — сказала Велвет спокойно и пошла следом за ним из комнаты.

Семейная часовня — маленькая квадратная комната находилась в северном крыле дома. Жан-Поль Сен-Жюстин освятил ее по приезде из Франции. Эта симпатичная комната, обшитая дубовыми панелями, с полированным дубовым полом, с маленькими двойными дверями, покрытыми искусной резьбой, изображавшей двух архангелов с распростертыми крыльями, настраивала на молитву. Напротив дверей находился алтарь, сделанный из кремового мрамора и обрамленный кружевными розами.

Над алтарем было укреплено красивое золотое распятие, по сторонам которого стояли подсвечники. Над ним располагалось маленькое круглое оконце с красными, голубыми, золотыми, розовыми и зелеными цветными стеклами. Слева от алтаря — три больших окна в форме арок с витражами, первый из которых изображал искушение Евы, второй — крещение Иисуса и третий — воскрешение из мертвых. Стекла в витражах были красные, голубые и золотистые.

Ограда алтаря была украшена резьбой, а на каждой стороне единственной приалтарной ступени лежали красные бархатные подушки.

В задней части часовни, справа от дверей, располагалась исповедальня из резного дуба. Слева находилась мраморная купель для крещения с серебряным кувшином.

В часовне стояли четыре резных дубовых скамьи с высокими спинками — две справа и две слева. Часовня была недостаточно велика, чтобы вместить все семейство де Мариско, но, когда они собирались вместе, все как-то умудрялись туда втиснуться.