Мое сердце

Огромность этой мысли ошеломила ее на какое-то время, и какое-то мгновение ей даже хотелось убежать куда-нибудь. Действительно ли она готова принять эту ношу? Готова ли она стать взрослой? Куда ушла ее юность? Почему она так не ценила свою свободу, пока она у нее была?

Рука Алекса обняла ее, и она почувствовала его дыхание, когда он чуть слышно прошептал ей:

— Не бойся, дорогая. Я и сам вдруг испугался, что не готов ко всему этому.

Она бросила на него удивленный взгляд и подавила смешок. — Вы этого хотели, милорд, — прошептала она в ответ, — и теперь слишком поздно отступать.

Дело сделано!

Он ободряюще сжал ей руку, и Велвет пожала ее в ответ. Жизнь никогда не будет для нее легкой с этим мужчиной, ее мужем, но никогда не будет и скучной! Заставив себя мыслями вернуться к происходящему, она постаралась вникнуть в смысл службы.

Вскоре отец Жан-Поль дал им свое благословение и с улыбкой обернулся к графу и графине Брок-Кэрнским, чтобы представить их собравшимся в часовне.

Еще раз улыбнувшись Алексу, он сказал:

— Думаю, вы можете поцеловать свою жену, милорд. Алекс с удовольствием подчинился, сгреб Велвет в медвежьи объятия, и его губы прильнули к ее в нежном поцелуе, от которого у нее ослабли колени. А в это время люди Гордона и домочадцы де Мариско радостно поздравляли их.

Велвет чувствовала себя восхитительно счастливой. Алекс оторвался от ее губ и взглянул ей в глаза со счастливой улыбкой. Счастливо рассмеявшись, с глазами, светящимися озорством, она улыбнулась ему в ответ и сказала:

— Теперь, милорд супруг, мы наконец-то по-настоящему женаты.

— Ты уверена? — поддел он ее.

— Я люблю тебя, Велвет, — сказал он, — Ты уверен?

— Да, — ответил он, — да, уверен. — Затем, к удовольствию собравшихся, притянул ее к себе и поцеловал еще раз, оторвавшись только на мгновение, чтобы прошептать ей прямо в страстно открытые губы:

— Люблю, очень люблю!

Осень 1588 года ознаменовалась для двора Елизаветы Тюдор несколькими важными событиями.

Сезон завершился торжественным выездом королевы из Сомерсет-Хауса в Сент-Пол семнадцатого ноября. Грандиозная процессия открывалась правительственными чиновниками, за которыми следовали разодетые лондонские олдермены и судьи.

За ними появились гарольды Ланкастера, Йорка, Сомерсета и Ричмонда, возвещавшие о появлении герцогов, маркизов, графов и виконтов. Среди них ехали и лорд Саутвуд со своим зятем, шотландским графом Брок-Кэрнским.