Мое сердце

Не вы ли когда-то посмотрели сквозь пальцы на то, что меня изнасиловал лорд Дадли? Вы отдали меня, потому что не решались расстаться с девственностью! И не вы ли когда-то заставили меня выйти замуж и покинуть страну, обещая взамен взять под свою защиту земли, по праву принадлежащие моему малолетнему сыну, и не вы ли тут же после этого поспешили раздать их? И еще мне припоминается, что как-то, когда вашему величеству понадобилась моя помощь, вы похитили мою дочь, чтобы склонить меня к сотрудничеству.

— А я напомню о ваших пиратских набегах на мои корабли, что стоило Англии кучу денег? — вскричала королева, уязвленная упоминанием о лорде Дадли.

— А кто это доказал? — последовал быстрый ответ.

— И тем не менее мы обе хорошо знали, что так оно и было.

Двое мужчин в комнате наблюдали за перепалкой с восхищением. Один из них был наиболее преданным человеком в окружении королевы, а другой — мужем ее соперницы.

Они стоят друг друга, думал лорд Берли, государственный секретарь королевы Елизаветы, но спор пора прекращать, так как самое важное сейчас — это время.

Особенно сейчас, когда дела в стране далеко не блестящи. Постоянные заговоры и интриги, которые плела взятая сейчас под стражу Мария Стюарт, шотландская королева в изгнании, разрушали здоровье королевы. Испанцы не отказались от священной кровавой мести Елизавете Тюдор, и это вынуждало ее вести тяжелую и длительную борьбу. Она должна была хотя бы на шаг опережать их злобные замыслы.

Уильям Сесил, лорд Берли, тихонько вздохнул.

Было очень поздно, и королева уже приготовилась отойти ко сну, когда прибыли Скай О'Малли и ее муж. Елизавета Тюдор настояла на том, чтобы принять их немедленно по прибытии в Гринвич.

Королева принимала гостей в стеганом белом бархат ном халате, расшитом золотом и мелкими гранатами.

Элегантный рыжий парик, который она носила, чтобы скрыть седеющие и редеющие волосы, как всегда, был на голове, но даже он не мог компенсировать отсутствие косметики. Королева выглядела точно на ее пятьдесят два года.

Плотно сжатые губы лорда Берли искривились в усмешке, когда он подумал, что гнев Елизаветы Тюдор разжигает один вид этой дамы. Все знали, что даме — сорок пять, но выглядела она по меньшей мере на десять лет моложе.

— Мадам, если позволите… — обратился он к своей госпоже. — Эта ссора между вами не поможет разрешению наших проблем. — Он повернулся к гостье королевы:

— Леди де Мариско, как вам известно, мы уже послали одну экспедицию в Ост-Индию.