Мое сердце

 — Но есть другие пути, которыми мы пройдем с тобой, Кандра. Возможно, они не понравятся тебе, и, если это будет так, мы больше не будем к ним возвращаться. Ты доверяешь мне? — Она кивнула, и он продолжил:

— Девственность твоей попки еще не тронута? Велвет была ошеломлена.

— Девственность моей попки? — переспросила она. — Я не понимаю.

— В женщине есть три отверстия, в которых лингам может получить удовольствие. В твоем рту, в твоей йони и в этой розовой дырочке — твоей попке, — объяснил он. — Ты уже познакомилась с восторгом первых двух путей, а теперь я научу третьему.

Пока Велвет осмысливала его слова, Акбар что-то быстро сказал на хинди Рохане, которая тут же вскочила со своего места и, подойдя к одному из сундуков, стоявших вдоль стен, сняла с него свернутый стеганый матрас, покрытый изумрудным бархатом, который она расстелила на полу. Потом вернулась в уголок к Торамалли и что-то запела тоненьким голоском под ее аккомпанемент.

— Пойдем, моя любовь, — сказал Акбар, вставая с кровати.

Он подвел ее к лежащему на полу матрасу. — Для этого нам потребуется более твердое основание, чем наша кровать.

Велвет взглянула на двух прислужниц.

— Они обязательно должны присутствовать? — спросила она.

— Заниматься любовью — это такая естественная вещь, — ответил он. — А их музыка будет нас возбуждать. И потом, — ласково поддразнил он ее, — они не будут смотреть. Они рабыни и должны только прислуживать нам, а не смотреть. Они знают: если я замечу, что они подглядывают за нами, я прикажу выжечь им глаза раскаленными углями, чтобы они никогда больше не шпионили за своим хозяином.

Велвет вздрогнула. Он так спокойно это сказал. Все-таки в некоторых отношениях разница между их культурами была потрясающей, и она сомневалась, что когда-нибудь сможет к этому привыкнуть.

— Теперь, моя Кандра, — начал Акбар, — я хочу, чтобы ты встала на колени, слегка раздвинув ноги, и положила голову на сложенные руки.

Пока она следовала его указаниям, Акбар взял с пола маленькую фляжку, которую Рохана оставила рядом с матрасом.

Открыв ее, он обмакнул в нее палец, тщательно смазав его маслом. Потом, раздвинув две луны ее попки, медленно и осторожно стал всовывать его туда. Велвет вскрикнула и попыталась вырваться, но он успокоил ее, проговорив:

— Я не сделаю тебе больно, любовь моя. Не бойся. Он почувствовал, как она расслабилась при звуке его голоса, и нежно вдвинул в нее палец до первого сустава.

— Тебе больно? — спросил он.