Мое сердце

— Честно говоря, Дейдра, дорогая, мне с самого начала не нравилась идея выдать нашу Велвет за этого Брок-Кэрна без Скай и Адама. Для меня лично выходка Велвет решила все проблемы. Королева, конечно, скорее согласится отдать свою новую фрейлину родителям, а уж никак не какому-то шотландскому графу, тем более что сама девушка возражает против этого.

Уладив таким образом это дело и со своей совестью, лорд Блисс повел свою жену и племянницу вниз, в большой зал, чтобы присоединиться к пирующим.

Они успели как раз к тому моменту, когда Елизавета Тюдор вступила в огромную залу, которую украшал целый ряд высоких окон во всю стену.

Весенний закат окрасил комнату в малиновый цвет Яркий огонь пылал в четырех огромных каминах, призванных унести промозглый холод из давно не использовавшегося помещения. Выступив вперед, Конн преклонил колено и поднес королевскую руку к губам для поцелуя. В глазах королевы зажегся теплый огонек.

— Конн, старый дьявол, — прошептала она, вспомнив вдруг последний, полный романтики вечер, который они провели вдвоем несколько лет назад накануне его женитьбы на Эйден.

— Бесс, вы прекрасны, как всегда, — сказал он мягко. — Все еще продолжаете разбивать сердца, душечка? — Он встал и, отпустив ее руку, взглянул в сторону Эссекса и Рэлея. Елизавета Тюдор удивленно покачала головой.

— Господи, лорд Блисс! — сказала она. — Ты остался все таким же ирландским мошенником с ловким языком.

— Но более остроумным, — парировал он, к удовольствию королевы.

 — Я слышал, моя племянница стала вашей фрейлиной?

— А, Велвет. Прелестное дитя! Я рада, что она будет при мне.

— Она никогда не бывала при дворе, мадам, — сказал он мягко. — Она даже никогда не бывала в Лондоне.

— А в Париже? — спросила королева.

— Ив Париже тоже, мадам. Она, несмотря на свою красоту, совсем невинная девочка. Большую часть жизни она провела в затворничестве.

— Да, обручена с сыном друга лорда де Мариско, но свадьба не планируется раньше ее шестнадцатилетия.

— Я постараюсь наилучшим образом позаботиться о Велвет, милорд, — сказала королева, которой были понятны его опасения. — Она будет мне как родная дочь, да так оно в определенном смысле и есть. Ведь я ее крестная мать. Разве я плохо заботилась о вашей жене Эйден, когда она была у меня на службе?

— О да, и я признателен вам, мадам, — спокойно ответил Конн.

Он добился всего, чего хотел, и теперь оставалось только дождаться возвращения сестры и Адама.