Мое сердце

Господи, помоги ей зачать побыстрее!

Велвет почувствовала на себе взгляд матери, и ей стало не по себе. Встав, она сказала Алексу:

— Я устала и хочу спать.

Она выглядела такой измученной, что он неожиданно посочувствовал ей.

— С тобой все в порядке, девочка?

— Я просто устала, — ответила она.

— Думаю, мы можем тихо уйти, не привлекая внимания, — сказал он, взяв ее под руку.

Увидев, как они незаметно покидают зал, Скай еще раз помолилась про себя за свою дочь; она молилась, чтобы она обрела счастье до конца своих дней, чтобы ее жизнь наконец-то стала тихой и спокойной.

Велвет и Алекс нашли в своих апартаментах дожидавшихся их Пенен с Дагалдом. Велвет вдруг показалось, что когда-то это уже было. Когда Алекс со своим слугой вышли в маленькую спальню, Пэнси помогла своей госпоже раздеться. Сняв с нее платье, она принесла ей кувшин теплой воды с плававшими в нем лепестками левкоя и кусок любимого мыла Велвет.

— Жасмин почти кончился, миледи, и в Англии мы вряд ли его достанем.

— Не пользуйся им, — кратко приказала Велвет. — Убери его куда-нибудь подальше. Я не хочу, мне надо забыть Индию — Слушаюсь, миледи, — покорно ответила Пэнси.

— Ты счастлива, Пэнси? Как относится Дагалд к маленькому Даги?

— Он горд, как павлин, миледи! Можно подумать, что он родил его сам, и ему не терпится сделать следующего, так он, во всяком случае, говорит. — Она улыбнулась:

— Ему легко говорить, правда?

Велвет тоже улыбнулась:

— Он хороший человек, Пэнси, и по тому, как он смотрит на тебя, я поняла, что он тебя любит.

— Конечно, миледи. Тем более что, да простит меня Господь, я уже и не надеялась увидеть его больше. Как же мне повезло!

Говоря все это, служанка Велвет снимала со своей хозяйки нижнее белье, чулки, туфли, убирая все на место. Достав тонкую, как паутина, шелковую ночную рубашку абрикосового цвета, Пэнси начала одевать ее на свою госпожу, но Велвет неожиданно оттолкнула ее.

— Нет, — сказала она. — Я продрогла, Пэнси, и окончательно замерзну в этой рубашке. Дай мне обычную, из белого шелка.

Пэнси удивленно подняла брови, но, ничего не сказав, протянула своей госпоже простенькую ночную рубашку с длинными рукавами и завязывавшимися под самым горлом лентами.

Велвет плотно затянула ленты и, почистив зубы смесью пемзы и мяты, нырнула в кровать.

— Оставь меня одну, Пэнси, и можешь не приходить до утра, пока я тебя не позову.