Мое сердце

Аланна Вит стала бы графиней Брок-Кэрнской, а не эта рыжая сучка. Они оба заплатят за все, поклялась себе Аланна. Она еще не знала, как именно накажет их. Она молча ушла, чтобы не слышать больше ранящих пересудов кумушек из Брок-Эйлена, и поспешила в свой домик, где ее дочь, проснувшись и обнаружив, что она одна, плакала горючими слезами. Аланна раздраженно шлепнула ребенка.

— Успокойся, Сибби! — крикнула она. Но та только громче заплакала. Аланна спустила блузку и дала дочери грудь. Это по крайней мере заставит на какое-то время заткнуться дьявольское отродье.

Вот уже несколько недель она пыталась отлучить Сибби от груди. От ее роскошных грудей ничего не останется, если она позволит ей сосать и дергать их каждый день. Господи, как она ненавидит детей! И Сибби-то она завела только для того, чтобы привязать к себе Алекса. Но и здесь ее постигло разочарование. Ребенок оказался девочкой, а не желанным мальчиком. Впрочем, не важно, подумала она. У него к детям слабость, и это, конечно, не сбросишь со счетов.

Вдруг она услышала, как открылась задняя дверь ее домика, и удивленно оглянулась. В полумраке стоял какой-то мужчина и несколько секунд молча смотрел, как она кормит ребенка. Сибби наконец-то заснула у груди своей матери, и Аланна осторожно уложила ее в кроватку, прежде чем обернуться и прошипеть непрошеному визитеру:

— Ты что, сдурел, приходить сюда днем? Что, если одна из этих деревенских сплетниц увидит тебя?

— Да ладно, никто не видел, — сказал он. — Я был осторожен, Аланна.

Очень осторожен. И потом, мне очень хотелось сбежать сегодня из дому. Мне нужно повидать тебя.

— Что случилось? — Она и правда была сильно встревожена. Этот дурак может все испортить.

— Белла спустила на меня всех собак, требуя отчета в деньгах, которые я выручил, продав подаренный нам Алексом скот. Не мог же я признаться ей, что уже потратил часть золота, Аланна!

— И что же ты ей сказал, Ян?

— Ничего, — ответил он, глупо улыбаясь. — Вместо этого я последовал совету своего мудрого шурина, как надо обращаться со своей женой.

— Что ты еще натворил? — Теперь она встревожилась по-настоящему.

— Я взял палку и лупил ее по заднице до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде, и все время при этом твердил ей, что хозяином Грантхолла являюсь все-таки я. Господи, ты бы видела, как она выла и отбивалась! Если бы я раньше знал, что лупить Беллу так приятно, я бы занялся этим давно.

— Ты идиот! — окрысилась на него Аланна. — Если она пожалуется брату.