Мое сердце

Что вы намерены предпринять по этому поводу?

— Ну, Фрэнсис, — ласково ответила она, — я намерена вымыть вас собственными руками, как добропорядочные хозяйки замков делали это в старые добрые времена с самыми дорогими гостями. Потом вы увидите, что госпожа Геддес приготовила для вас роскошное угощение. Но так как я считаю Кэт своей подругой, то вам, к сожалению, придется спать всего лишь с горячими кирпичами под одеялом, именно они согреют вашу постель.

— Тогда приступим к ванне, — шутливо сказал Ботвелл.

— Пойдемте, милорд, — предложила она, беря его под руку и ведя вверх по лестнице в гостевые апартаменты.

Здесь в спальне уже стояла большая дубовая ванна, наполненная горячей водой. Велвет стояла, уперев руки в бока. — Ну, сэр, снимайте с себя все. Я же не могу мыть вас в вашей одежде.

Ботвелл швырнул свой плащ слуге и, сняв пояс и камзол, начал медленно расстегивать рубашку. Лицо Велвет оставалось бесстрастным, когда рубашка была снята и он присел на край ванны, чтобы стащить сапоги. Он уже начал нервничать, ибо она не проявляла ни малейшего намерения уходить.

— Мне помочь вам снять килт, Фрэнсис? — с самым невинным видом поинтересовалась она.

Медленная улыбка зажглась в его глазах:

— А вы и это можете?

— Конечно, — ответила она. — А почему бы и нет? У вас же там нет ничего такого, чего я до сих пор не видела, или я ошибаюсь?

Граф Ботвеллский радостно взвыл:

— Господи, Велвет! Вы абсолютно невозможная маленькая безнравственная нахалка! Я всегда подозревал это, но до сих пор был не до конца уверен.

А теперь убирайтесь отсюда к дьяволу, мадам. Я сам помоюсь и сохраню свою честь.

Подмигнув и улыбнувшись, Велвет вышла из комнаты и поспешила прочь, чтобы проверить, готов ли ужин для ее гостя. Смех Фрэнсиса Стюарт-Хэпберна согревал ее на всем пути. Она его очень любила, и ей было горько, что король так жесток с ним.

Этой ночью было решено, что Алекс с отрядом своих людей на следующий день проводит Ботвелла к Хантли. Велвет тоже хотела поехать и познакомиться с Генриэттой Гордон, графиней Хантли, которая была француженкой и когда-то знала дедушку и бабушку Велвет, а также всех ее тетей, дядей, кузенов и кузин в Аршамбо.

Алекс, однако, зная о беременности Велвет, воспротивился.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я вообще не могу ездить верхом? — разозлилась она.

— Нет, — быстро ответил он. — Я просто не хочу, чтобы ты ехала верхом в такую даль, в Хантли. Кроме того, там не будет ни одной женщины, кроме Генриэтты.