Мое сердце

 — Я приготовила для вашего величества гостевую комнату Когда вы пойдете ко сну, мой муж Гийом будет вашим камердинером. Он когда-то служил у графа де Шер.

— Король не собирается оставаться на ночь! — запротестовала Велвет.

— Но он не сможет уехать сейчас, мадам, — сказала Манон. — На улице настоящий ураган, последние два часа льет ливень. Дождь зарядил на всю ночь, говорит Гийом, а он в этом разбирается. Король останется. Утром на завтрак я приготовлю ему яйца, отваренные без скорлупы в сливках и марсале.

 — Сделав прощальный реверанс одновременно королю и своей госпоже, она вышла из комнаты.

— Кажется, дорогая, сегодня фортуна на моей стороне, — мягко сказал король.

— Я не могу выгнать вас на улицу в дождь, — вздохнула Велвет, — но я хотела бы напомнить вашему величеству о вашем обещании вести себя как джентльмен.

— Вы не очень-то учтивы, дорогая.

— Я же предупреждала вас, что я не из тех, кто любит флиртовать, — запротестовала Велвет.

Генрих Наваррский драматически вздохнул:

— Если бы я был порядочным человеком, то я признал бы, что да, вы предупреждали.

Но если бы я не надеялся, что вы измените свою точку зрения, я не был бы тем, кто я есть.

Велвет не могла не улыбнуться. Король умел обезоруживать.

— Монсеньор, дело не в том, что вы красивы или некрасивы, а в том, что я ценю честь Гордонов превыше всего — даже внимания короля. Человек столь высокой чести, как ваше величество, сможет это понять, я не сомневаюсь.

— Я понимаю, дорогая, — признал он, — но мне это совсем не нравится.

Вы исключительно красивая женщина. Я ужасно влюблен в вас, а вы достаточно откровенны, чтобы разрушить мои самые светлые надежды с такой невинной искренностью. Но я ни в малейшей мере не чувствую себя обиженным. Разочарованным — да, но не обиженным — У меня и в мыслях не было обидеть вас, сир. Мне бы так хотелось, чтобы мы стали друзьями. У меня никогда не было короля в друзьях, — уже произнося эти слова, Велвет почувствовала укол совести за свою ложь. Ведь Акбар прежде стал ее другом, а уже потом мужем и возлюбленным С другой стороны, она знала, что должна как-то подсластить свои отказ королю. Может случиться, что в один прекрасный день ей потребуется его помощь.

Взгляд Генриха смягчился.

— Ах, дорогая, — сказал он. — Что вы за прелестное существо! Конечно, мы будем друзьями. А как же иначе?

— Вы позволите мне удалиться, монсеньор? В моем положении мне надо спать больше, чем в обычном состоянии.