Мое сердце

Я послал весточки к вам домой в Шотландию и к вашим родителям в Англию на случай, если ваш муж окажется там. Я написал, что вас можно найти в Бель-Флере. Мои посыльные еще не сообщили, что записки переданы, но и противоположных сведений не поступало. Подозреваю, что вы гораздо быстрее получите какие-нибудь новости от своего супруга, чем мои посланники смогут связаться со мной. Велвет облегченно вздохнула.

— Я могу ехать домой! — воскликнула она, и улыбка на ее лице была самым прекрасным подарком для Генриха.

— Вам не стоит отправляться в столь неблизкий путь в вашем положении, дорогая.

Лучше обождать здесь, пока за вами приедет муж. Вряд ли он будет рад, если вы подвергнете опасности себя или ребенка.

— Как я отблагодарю вас? — с чувством спросила Велвет. — Вы меня уже отблагодарили, — тихо сказал он, так что расслышать могла только она, — и самым наилучшим образом, графиня. Я никогда не забуду эту дождливую ноябрьскую ночь. Честно говоря, я вообще-то не собирался встречаться с вами вновь. Ведь видеть вас — это пытка.

Однако сила воли всегда подводит меня, когда дело касается женщин. Оказавшись в Шиноне, я не смог провести весь вечер в обществе королевы Луизы с ее карпом и вареными овощами, зная, что вы рядом.

Велвет не успела ответить королю, так как с улицы донесся стук колес подъехавшей кареты.

— Кто бы это мог быть? — вслух поинтересовалась она, в то время как Гийом спешил открыть дверь.

— Мадам! — услышала Велвет его голос. — Добро пожаловать домой!

Она вскочила на ноги, увидев входящую в зал мать.

Скай заключила дочь в пылкие объятия.

— О мое дорогое дитя! Ты заставила нас всех так ужасно волноваться!

— А Алекс? — взмолилась Велвет. — Он приехал с тобой? Король посмотрел на входивших в зал мужчин. Старший, как он понял, был отцом Велвет, другой — ее мужем. Скай выпустила Велвет и отступила в сторону. Какое-то время все, находившиеся в комнате, стояли недвижимые. Было такое впечатление, что всех на время заколдовали. Граф и графиня Брок-Кэрнские не сводили глаз друг с друга.

Долгий, страстный взгляд, которым они обменялись, лучше всяких слов сказал Генриху Наваррскому, что они — счастливая супружеская пара, одна из тех, где присутствует искренняя любовь. Потом они бросились навстречу друг другу: Велвет слегка неловко, почти бегом, Алекс же преодолел разделявшее их пространство в несколько шагов и, заключив жену в жаркие объятия, припал к ее губам в страстном поцелуе. Его янтарные глаза впились в ее лицо.