Мое сердце

Она немедленно отбежала от него.

— Это не так! — крикнула она. — Я вышла в сад, чтобы немного прийти в себя, а он последовал за мной.

Янтарные глаза Александра Гордона опасно сощурились, когда он взглянул на Кристофера Марло.

— Ваша репутация дебошира и дуэлянта известна, сэр, но я сомневаюсь, что вашей карьере пойдет на пользу еще один скандал, особенно в присутствии королевы. Предлагаю вам уйти тихо и сейчас же!

Марло несколько секунд взвешивал слова лорда Гордона, а потом рассмеялся:

— Вы мудрее, чем я, милорд.

Да, ни одна девка не стоит всей этой суматохи. — Его глаза нагло вспыхнули, когда он бросил прощальный взгляд на полуобнаженную грудь Велвет. Затем с шутовским поклоном повернулся и исчез.

Повисла долгая тишина, и только когда Алекс сделал шаг, Велвет испуганно вскрикнула:

— Что вы делаете? — Его руки были на ее корсаже.

— Зашнуровываю вас, дорогая. Думаю, это первое, что надо сделать, пока кто-нибудь не наткнулся на нас и не погубил вашу репутацию. — Его пальцы уверенно приводили ее платье в порядок, пока она наблюдала за ним.

Закончив, он спокойно обнял ее и сказал:

— Теперь можете поплакать, Велвет. — Она так и сделала, уткнувшись в мягкую ткань его камзола.

— Я н-не соблазняла е-его, — проговорила она, шмыгая носом, — не соблазняла!

— Я знаю, девочка, — прошептал он. — Марло прекрасный писатель, но подлый человек. У него ужасный характер, который в один прекрасный день сослужит ему дурную службу. А его репутация в отношении женщин еще хуже.

Не сомневаюсь, что, увидев вас удаляющейся из зала, он последовал за вами, чтобы воспользоваться вашей невинностью.

— Меня даже никто не целовал, — прошептала Велвет.

— Он хотел больше, чем поцелуй, девочка, и вы знаете это, не так ли?

— Да… — Она на мгновение подняла на него глаза и тут же опустила их, вспыхнув от осознания того, что он имел в виду.

— Наверняка у вас уже возникали подобные проблемы раньше, Велвет. Возможно, при дворе? И что вы делали в таких случаях?

— Со мной никогда не обращались так по-хамски, тем более при дворе.

Королева не жалует джентльменов, которые волочатся за ее придворными дамами, хотя я знаю там и таких — и мужчин, и женщин, — которые, рискуя навлечь на себя ее гнев, все-таки отваживаются и на свидания, и на поцелуи, и на объятия. Я, однако, не принадлежу к их числу, и, кроме того, никто не отваживается подступаться ко мне с такими предложениями, зная необузданный нрав моих родителей.