И все равно ночь казалась невыносимо короткой.
— Ари, — ласково позвал Лир, обнимая за плечи, — подумай хотя бы, что наши дети станут спрашивать о свадьбе.
Я вздрогнула и заметила:
— Между прочим, это было безумно романтично.
— Повторить ведь захотят!
Я покосилась на него и обреченно заметила:
— Ты уже знаешь!
Лир чуть встревожился, наклонился и ласково провел пальцами по моей щеке.
— А ты не собиралась мне рассказывать?
Замерла, вглядываясь в его серебряные глаза.
— Об этом, — сказал Лир, спустился ниже и нежно-нежно коснулся губами моего живота.
— А как ты догадался, что у нас будет ребенок?
— Час назад, когда я уносил грязную посуду, а потом вернулся, ты стояла возле окна, пела колыбельную и с малышом разговаривала.
Я смутилась настолько сильно, что закрыла лицо руками. Лир рассмеялся, погладил мой живот. Затем отвел мои ладони, нежно-нежно поцеловал.
Счастье плескалось в его глазах. И было оно настолько безграничным и светлым, что и не думал он сердиться за мою маленькую тайну.
— Я не знала, как сказать.
— Наверное, это у вас семейное, — отозвался мой маг, не сводя с меня глаз.
По крайней мере, вся мебель вокруг цела, не то что после прихода Тира. Да и не делилась я этой новостью ни с кем, очень хотела, чтобы первым был Лир, подбирала слова и… не находила.
— Стоило раньше сказать, я был бы более сдержанным этой ночью, — прохрипел Лир.
Глаза у него совсем потемнели, и я слишком хорошо знала, что это означает.
— Покажешь, насколько счастлив? — не утерпела я.
— А моя русалочка согласится на торжественный ужин и бал в честь нашего бракосочетания? — едва касаясь пальцами моих плеч, провокационно прошептал он."
"Когда на тебя с такой любовью и нескрываемым желанием смотрит тот единственный мужчина, разве можно отказаться?
Я погрузилась вслед за ним в бесконечный омут любви, а вынырнув, улыбалась, наслаждаясь его поцелуями.
И кто мне сказал, что любовь неосязаема? Ее можно потрогать. Ее можно вдохнуть. Ее можно ощутить каждой клеточкой тела. И губы мои по-прежнему пахнут ее небом. Твоим небом, Лир. Только твоим."
